Пленница Лютого

Помни, моя девочка, кто тебя заводит. – Я не… Не обязана.

– Не обязана?

– Да. Да, ты… У нас…

Представляю, как девчонка жмурится, когда я ввожу в неё пальцы. Давлю на жаркую дырочку, а она сдавливает меня внутри. Такая открытая в своей реакции, охренеть.

Медленно двигаюсь, хотя всё резко хочется. Быстро, жадно. Но на это теперь есть время. Думаю про это, и бесы внутри успокаиваются. Можно постепенно всё получить, много, раз за разом.

Каждый раз кружил в страхе, что не хватит. Ускользнет, потеряет. Узнает меня, а тогда я так не смогу. Маска дает чувство вседозволенности, не ограничивает, снимает любые ограничения.

Но теперь…

Теперь она моя жена.

Никуда не денется.

Не сейчас, потом тоже не уйдёт.

Я всё для этого сделаю.

– Ну же, Кристина, я слушаю.

Упиваюсь тем, какой у неё голос офигенный. С хриплыми нотками возбуждения, сорванной буквой «а», которая вот-вот в стон сорвётся. Только сильнее возбуждаюсь от всего.

Кристина – афродизиак хренов.

Наркота, от которой меня кроет.

Тут реабилитация не поможет.

Никакого лечения.

Просто брать, пока не откинусь.

– Я не обязана делать то, что ты хочешь.

Выпаливает скороговоркой, задыхается. Отстраняюсь от неё, намеренно не касаюсь, хотя кожу жжет от желания. Но терплю, себя ломаю, хочу посмотреть на то, сколько у неё смелости проснётся.

– Я реагировать могу так, как хочу. Не обязана стонать.

– Но ты стонешь, златовласка. Охренительные звуки.

– Но… Не должна громко, чтобы ты слышал. Ничего не должна. Делать как ты хочешь тоже… И…

– Ничего не должна?

Я подсказываю, усмехаюсь, получая в ответ кивок. Давно Кристина такой решительной не была. В прошлые разы она была совсем другой. Растерянной, но послушной. Делала всё, а теперь характер показывает.

А это только сильнее заводит, прикручивает гайками к себе.

Поднимаюсь с кровати, а девчонка тут же вскидывается. Дёргает головой, пытаясь понять в какую сторону я ушел. Намеренно молчу, оставляя её в неведении. Скидываю лишнюю одежду, отбрасываю рубашку прочь. Кристина тут же поворачивается в ту сторону, прислушивается.

И вскрикивает, когда я хватаю её лодыжки, дёргаю к краю кровати. Устраиваюсь между ножек и до упора вхожу, без предупреждения. Хватит игр, член ломит, сейчас взорвётся от напряжения.

– Узкая такая, - довольно выдаю, когда полностью заполняю девчонку. Крышу рвёт. Хорошо, пиздец как хорошо. – Влажная. Обхвати меня ногами.

Кристина даже не спорит, послушно выполняет, давит пятками на поясницу. Делает всё, такая потерянная от проникновения. Надо было раньше трахнуть, чтобы получить такую отдачу.

Двигаюсь в ней – и это лучшее. Просто лучший вариант жизни, блядь.

Вот так вот до смерти.

В ней, под тихие стоны, с жаром её тела.

Запахом, от которого голову кружит.

Пьянит.