Пленница для двоих

Пошлую улыбку второго и то, как комментарии сдерживает. Или не сдерживает, сильнее на меня наседая. Как руки постоянно тянет, коснуться лишний раз пытаясь.

А сейчас даже пытаться не нужно, я вся в него вжимаюсь. Зажатая, распаленная, сбитая столку. Столько времени оборону держала, отбивалась и защищалась, а сейчас без оружия осталась. Они всю власть себе отобрали, подчинили. И тело главным предателем становится, отзываясь на эту больную ласку двух мужчин.

— Смелая лапочка.

Он довольно шепчет, когда цепляюсь ладонями за его плечи. По рукам накачанным веду. И вперёд толкаюсь, потираясь о выпуклость в штанах. Стон срываю, когда под кофту скольжу. Обвожу кубики пресса и обнимаю, пока на металл холодный не натыкаюсь.

Секунда всегда всё решает. И я успеваю в свою сторону чашу весов перевернуть. Бью локтём в солнечное плетение, вырываясь из объятий. В пальцах ствол сжимаю, на мужчин наставляя.

С предохранителя снимаю, всю серьезность намерений показывая. Не смогу на курок нажать, никогда по живым мишеням не стреляла. Но этим двоим знать не обязательно."

"Первый без маски оказался, одёрнуть после поцелуя не успев. И губы покалывает от воспоминаний, как это было. Жадно и быстро, восхитительно хорошо.

— Привет, Князь.

Улыбаюсь рвано, стараясь справиться с ощущениями. Когда холод накатывает, стоит от них подальше оказаться. На безопасном расстоянии, хотя с этими двумя никогда себя в безопасности не чувствовала.

— Да сними ты эту маску, Мих.

Уверена, что не ошибаюсь. Только легче не становится, когда знакомое лицо показывается. У мужчин ни капли испуга, только заинтересованность и самодовольство.

Лучше бы неправильно их определила. Запуталась в мыслях и воспоминаниях. На других мужчин сейчас пистолет наставляла, думая, как выбраться из банка.

Но озорство во взгляде Михы не даёт обмануться. Хорошо помню нашу первую встречу, когда в дом жениха лучшей подруги попала. Как мужчина пошлил постоянно, не давал отойти далеко. И ни капли не смущался, что дом под обстрелом находился.

И Князь таким же был. Пялился во всю, когда стягивала с себя кофту, чтобы от слезоточивого газа прикрыться. О нём я до встречи ещё знала. Мужчина, которого боялись. Сильнее опасались, чем Зверя, его начальника. Многие говорили, что у Князя проблемы с головой. Контроль в миг потерять мог, в разъярённого монстра превращаясь.

Они, почему-то, меня за цель себе выбрали. Приставали, обхаживали. Не намеками — прямо о намерениях говорили. И раньше меня от них защищали, оберегали. Зверь, муж лучшей подруги, чётко указания давал. Не трогать меня, не приближаться.

Только они больше не на Зверя работают. Нет больше мужчины, чьих бы они приказов слушали. Самостоятельные, опасные. Которые не остановятся, пока своё не получат.

А своей они меня считают.