Галоша для дальнего плавания

Я поддакнула: не спорить же с ней!

Честно говоря, я в этом младенце ничего особенного не заметила, кроме, может быть, удивительной гибкости: попробовала бы я так изогнуться!

Анфиса Михайловна тем временем переворачивала страницы альбома:

— Вот Вадик с мамой, с Валечкой… здесь ему три года… а вот он на новогодней елке в детском саду… а это он в первый класс пришел, первого сентября…

Я из вежливости разглядывала стандартные фотографии — ребенок в костюме зайчика с длинными ушами, этот же ребенок в школьной форме, с большим букетом осенних астр… в глазах у него уже тогда можно было заметить шальные искорки будущего балбеса и бездельника.

— А это он в школе, с друзьями… — продолжала бабушка, нашедшая во мне благодарного слушателя. — А вот это уже недавно, в университете…

Последняя фотография привлекла мое внимание.

Вадик был на ней уже вполне взрослым, сформировавшимся балбесом в дорогих джинсах и модном свитере.

Но не одежда и не выражение лица привлекли мое внимание, а второй человек, вернее, девушка, изображенная на фотографии. Неизвестный фотограф щелкнул Вадика, надо понимать, на лекции в университете. Вадик дурашливо улыбался в объектив, а на заднем плане стояла Маша Галкина. Но не такая, какой я ее знала, — запуганная серая пичужка в неказистом свитерочке в резиночку. Маша была в яркой, обтягивающей кофточке с вырезом, глаза накрашены. И еще она улыбалась. Не в объектив, а кому-то, кто стоял за Вадиком, может быть и фотографу. Хорошо так улыбалась, по-дружески. И выглядела очень хорошенькой, ведь может же, когда хочет!

Однако я не успела положить фотографию на место, потому что дверь комнаты бесшумно открылась и на пороге появился Вадим Воронко собственной персоной.

— Здравствуй, ба! — проговорил он, разглядывая нас с любопытством. — А кто это у тебя в гостях? Ба, я же тебе говорил, не пускай в квартиру неизвестно кого…

— Это не неизвестно кто! — обиженно проговорила бабушка. — Это приличные люди насчет обмена пришли… трехкомнатную квартиру около «Пионерской» предлагают… нам хорошо около «Пионерской», к Тамарочке близко…

— Ба, какой обмен?! Какая «Пионерская»?! — Вадим повысил голос. — Я же говорил — не пускай никого в квартиру! Сейчас по домам ходит много жуликов!

— Уж наверное я порядочных людей от жуликов отличу! — Анфиса Михайловна поджала губы. — Мужчина такой солидный, в годах…

— Жулики все тоже очень прилично выглядят! Прямо как профессора! А где он, этот мужчина?

Вадим буквально переменился в лице:

— Что он там делает?!

— Он же должен квартиру посмотреть… — залепетала старуха. — Если обмен…

Говорят, что только хамелеон умеет менять цвет своей кожи.

Так вот, скажу вам уверенно: не только.