Галоша для дальнего плавания

И опять-таки — все эти альбомы, как и современная минималистская мебель, стоят больших денег… откуда они у Вадима?

И еще одно… в этой комнате ощущался довольно сильный запах краски, как будто здесь только что делали ремонт, хотя никаким ремонтом здесь и не пахло. Как и в бабушкиной комнате, потолок был в пятнах застарелых протечек и обои во многих местах отставали от стен огромными пузырями.

Я заметила, что дядя Вася тоже поводит по сторонам носом, как будто принюхиваясь.

Походив по комнате, он наконец подошел к стене, завешенной гобеленом того же серо-голубого цвета, который доминировал в этой комнате. На гобелене был изображен человек с собакой на поводке, собака немного напоминала нашего Бонни, но не это привлекло Василия Макаровича: здесь, возле этой стены, запах краски чувствовался особенно сильно.

Дядя Вася потянулся к гобелену и приподнял его край.

Бабушка Вадима, которая молча следила за нашими действиями, издала протестующий возглас, но дядя Вася уже отдернул гобелен, и мы заметили за ним закрытую дверь.

— Это что — у вас есть еще одна комната? — оживился Василий Макарович. — Как же так? А по документам квартира у вас числится как двухкомнатная…

— Да не комната это… — проговорила старуха, доставая из пачки очередную сигарету. — Это кладовка…

Она объяснила нам, что за этой дверью находится так называемая «тещина комната», то есть обыкновенный темный чуланчик без окон, где Вадим держит какие-то свои вещи…

— И не велит мне туда заглядывать! — произнесла она чрезвычайно зловещим тоном.

Мы с дядей Васей переглянулись: что еще за тайны? Что еще за комната Синей Бороды? Не здесь ли кроется объяснение относительного материального благополучия бабушки и внука?

Дядя Вася незаметно подмигнул мне. Я его поняла и взяла хозяйку за локоть:

— Извините, мы как-то невежливо себя ведем. Даже не представились. Вот меня зовут Василиса, а вас?

— Анфиса Михайловна, — отозвалась старуха, приосанившись. — Так что, может, выпьем по рюмочке за знакомство?

— Извините, Анфиса Михайловна, я вообще-то не пью. Вот от чашки чая я бы не отказалась…

— Можно и чая, — согласилась старуха, и мы вернулись в ее комнату, оставив дядю Васю наедине с таинственной комнатой.

Анфиса Михайловна взяла чайник и отправилась на кухню, напевая:

Оставшись один, Василий Макарович для начала подергал дверь «тещиной комнаты», но она, само собой, оказалась заперта.

Тогда он испробовал простой способ, который позволял открыть девять дверей из десяти, а именно: применил отмычку, которая всегда находилась при нем, — твердый и желтый от никотина ноготь большого пальца.