За всё надо платить

Ее сразу зазнобило и захотелось присесть.

— Значит, они сюда приходили, — тихо произнесла она. — Они опять принялись за свое. Черт бы их взял!

Она помнила, что первый ее контакт с конторой начался точно так же: она пришла домой и обнаружила, что дверь в квартиру открыта. Не взломана, а аккуратненько открыта точно подобранным ключом. А после этого ей впервые позвонил приятный баритон, который теперь она узнавала с полуслова, и предупредил, что тот страх, который она испытывает, находясь одна ночью в квартире и зная, что у неведомого противника есть ключи, так вот этот страх — только мягкое начало, тихая увертюра. Если она, Анастасия Каменская, не будет слушаться, то ей быстро объяснят, что такое настоящий страх. Тогда приятный баритон сказал ей: «Сегодня вам дали попробовать маленький глоточек. Будете вести себя неправильно — придется выпить всю чашу до дна и залпом».

Замок Настя сменила, но для конторы, как, впрочем, и для множества других «специалистов», это не было проблемой. Ставить стальную дверь и хитрый сейфовый замок ей и в голову не приходило, красть у нее было нечего, а с точки зрения защиты от конторы тратить деньги на укрепление дверей было бессмысленно. Они все равно найдут способ напугать до полусмерти. И чего они к ней прицепились?

— Слушай, а чего они к тебе прицепились? — спросил Леша, словно прочитав ее мысли. — Тебя же от работы отстранили, ты все равно ничем не можешь быть им полезна.

— Знаешь, Лешик, еще вчера мне казалось, что я понимаю смысл их действий, — задумчиво ответила она. — В них была определенная логика. Они хотят, чтобы я с ними сотрудничала, они хотят меня завербовать, как в свое время завербовали Володю Ларцева. Поэтому и влезли в нашу квартиру, пока мы с тобой вчера в гостях чай распивали и планы строили. Но вечером они мне позвонили, и я, честно признаться, растерялась. Я ведь была уверена, что фотографии генералу прислали именно они, чтобы выбить меня из равновесия, устроить мне неприятности на работе вплоть до угрозы увольнения. Расчет простой. Если меня не уволят, то крови столько попортят, что повторения мне уже не захочется и я буду делать все, что прикажут. Если же уволят, то меня, несчастную и несправедливо обиженную, пригреют, утешат, протянут мне руку помощи, постараются сыграть на эмоциях и пробудить пакостную мстительность. Каков бы ни был результат проверки, я сделаюсь для них легкой добычей. Вот так примерно я рассуждала вчера.

— А потом что случилось?

— А потом мне показалось, что все не так. Тот тип, который мне звонил, был так удивлен, услышав о моих неприятностях, что, по-моему, дар речи потерял. Значит, фотографии пришли не из конторы.