План битвы

Я должна сиять в Москве, понимаешь? Поступлю в аспирантуру МГИМО, сделаю карьеру, буду семье помогать и муж тоже. Будет защищать и приумножать, в общем.

— Ты не подходишь, — качает она головой. — Удачливый выскочка. Сначала добейся большого положения и тогда уже посмотрим. То есть по дядиной логике, в случае твоего успеха, только твои дети или даже внуки будут достойны породниться с моей семьёй.

Далеко в будущее заглядывает Ферик Ферганский. Только он его не знает, а я знаю.

— А ты что, спрашивала его мнение на мой счёт?

Айгюль внезапно заливается краской.

— Нет, — говорит она немного растерянно, но я понимаю, что да, спрашивала. — Он сам так сказал, когда предупреждал, чтобы я с тобой ни-ни… ну…

— Ты не во всём, как я погляжу, слушаешь своего дядю, — констатирую я.

— Не во всём… — соглашается она и, повернувшись, внимательно смотрит мне в глаза.

Громкий сигнал клаксона заставляет Айгуль перевести взгляд на дорогу, и ей приходится резко крутить руль, чтобы избежать столкновения. Дальнейшую часть пути едем молча.

Но уже минут через пять мы заезжаем во двор большого административного здания и выходим из машины. Айгюль идёт к стоящему здесь же уазику, из которого выскакивает человек в офицерских брюках и рубашке без погон и приветствует её, символически отдавая честь. Ну надо же… Они коротко переговариваются, и она, повернувшись, делает мне знак подойти.

С командирскими качествами у неё всё нормально, так что её будущему мужу придётся либо всю жизнь воевать за первенство, либо подчиниться и уже никогда не высовываться из-под её элегантного, но несгибаемого каблучка. Впрочем, не знаю, есть в этом какой-то азарт, как на охоте, кто кого…

Садимся в машину и тут же выезжаем. Дорога идёт по окраинам, среди сортировочных станций, предприятий, складов и режимных объектов. Через какое-то время мы останавливаемся у большого КПП. Наш водитель выходит из машины и показывает кучу бумаг. Дежурный забирает их и уходит в будку.

Ждать приходится минут пятнадцать. В машине жарко. Мы стоим в тени, но и здесь сейчас градусов сорок, наверное. Наконец, нас пропускают. Доезжаем до образцовой стоянки с бордюрами, выкрашенными белой краской, оставляем машину и пешком доходим до одноэтажного здания из красного кирпича.

Наш водитель молча показывает караульным бумаги. Нас пропускают, и мы заходим внутрь. Сопровождающий уверенно шагает по коридору, доходит до лестницы и спускается вниз. Мы следуем за ним, погружаясь в относительную прохладу, сохранившуюся здесь, благодаря толстым стенам и расположению в подвале.

Спустившись, проходим ещё один пост с вооружёнными караульными у толстой железной двери, как на подводной лодке, ну, или в киношном банке.