План битвы

Солдатик крутит большое, колесо и толстая дверь со скрипом ползёт в сторону. Сим-сим, откройся…

Заходим внутрь и я замираю, будто действительно оказался в волшебной пещере, полной несметных сокровищ. Чего здесь только нет! Калаши, пистолеты, маузеры, наганы, пулемёты разных производителей, включая «Максимы», гранатомёты, противотанковые ружья, гранаты, мины…

Я хожу, как по музею, рассматривая встречающиеся здесь совершенно диковинные старинные карамультуки.

— Неплохой арсенал, — говорю я удивлённо. — Это что?

— Трофеи, вывезенные из Афганистана, — объясняет Айгюль. — Здесь пока немного, но скоро станет гораздо больше.

— Столько я не переварю, мне кажется, — задумчиво тяну я.

— А столько и не получится. Скажи, что тебе нужно и я всё организую.

— Хорошо, я сейчас прикину и скажу.

— Не торопись, подумай. Я тебе билет на завтра организовала, так что до этого времени можешь спокойно размышлять.

Мы покидаем арсенал и едем встречаться с ткачами, а потом с конъячниками. Мне, конечно, не очень нравится полная осведомлённость Ферика о моих узбекских делах, но, выскользнуть из-под опеки Айгюль совершенно не представляется возможным. Большой брат следит за тобой… С другой стороны, они получают свои посреднические и я могу быть относительно спокоен.

Они же берут на себя и доставку. Получается недёшево, но на сегодняшний момент у меня нет возможности создавать собственные экспедиционные структуры. Возможно, чуть позже. Хотя опыт начала XXI века учит больше внимания уделять аутсорсингу. Посмотрим. Посмотрим.

Закончив дела, мы ездим по городу на красном мерседесе. Айгюль знакомит меня с достопримечательностями, показывает всё самое интересное в Ташкенте. Ужинаем мы в роскошном узбекском ресторане, а потом едем ко мне во дворец, в мой маленький Тадж-Махал, утопающий в роскоши совершенно по-взрослому.

Мои вещи и документы, изъятые в милиции, дожидаются меня в огромной гостиной. Деньги тоже оказываются на месте. Их я передаю Айгюль в счёт заключённых сделок.

— Должно быть, это большой жест, проявление высшего уровня благосклонности, что я живу здесь, в этом гостевом доме? — спрашиваю я у неё.

— А тебя не проведёшь, — насмешливо отвечает она. — Ты очень проницательный.

— Подойди, женщина, — строго говорю я. — Кто тебе разрешил смеяться над мужчиной?

— О, прости меня, мой повелитель, — подыгрывает мне Айгюль, приближаясь с коварным лицом — У меня и в мыслях ничего такого не было.

— Вижу, вижу твои чёрные мысли, — щурюсь я, чуть пятясь в сторону огромного дивана, но она не даёт мне уйти и коварно набрасывается, как пантера.

Чёрные волосы с серебряным отливом рассыпаются по плечам, а на лице сияет выражение озорства и торжества.