Пламя и цветок

Высокий мужественный красавец Брэндон и изящная прелестная Хэзер представляли собой удивительное сочетание, особенно сегодня, когда они входили в фойе театра на Док-стрит. Брэндон был одет в белые бриджи и такой же жилет. Кружевные манжеты рубашки прикрывали его руки, кружева спускались из-под воротника, а его малиновый сюртук был искусно расшит золотой нитью вдоль бортов и высокого воротника. Хэзер выглядела изумительно в платье из черного французского кружева, расшитого мелким переливающимся бисером. Ее головку венчало пышное страусовое перо, в ушах покачивались бриллиантовые серьги Кэтрин Бирмингем.

Как обычно, пару встретили завистливые взгляды недругов и радушные приветствия друзей. Брэндон всякий раз хмурился, когда мужчины склонялись в поцелуе к руке его жены. Немало молодых повес пробирались к ним сквозь толпу в надежде, что юная красавица окажется какой-нибудь незамужней родственницей Бирмингемов. Оказавшись рядом с Хэзер, они неизменно обнаруживали, что вблизи она еще прелестнее, чем издалека. Однако на их лицах появлялось нескрываемое разочарование, когда Брэндон с усмешкой представлял им свою жену.

Мэттью Бишоп наблюдал за ними, держась на почтительном расстоянии, не решаясь взглянуть Хэзер в лицо и уделяя преувеличенное внимание собственной спутнице.

Миссис Кларк оглядела пару критическим, но одобряющим взглядом.

— Хэзер, детка, сегодня ты выглядишь бесподобно! Ты пристыдила всех этих девиц в розовом и белом. — Повернувшись к Брэндону, дама с усмешкой добавила: — Вижу, сэр, вы следите за супругой так же бдительно, как прежде.

Брэндон усмехнулся. — Вы же знали моего отца, Абигайль. Неужели вы считаете, что в этом я уступлю ему?

Миссис Кларк рассмеялась и дружески похлопала его по плечу веером.

— Понадобилось немало времени и появление красавицы, прежде чем вы поняли это, сэр. В дни холостяцкой жизни вы были слишком беспечны. Помню, вас ничуть не тревожило, если ваша дама уделяла внимание другому. — Она снова усмехнулась. — Да и сами вы не ограничивались вниманием одной особы, воображаю, сколько их было! А теперь, похоже, вас за уши не оттащишь от жены. — Дама обернулась к Хэзер. — Я рада, что ты появилась здесь, детка. Бирмингемы — мои любимцы, и мне приятно видеть, что им достался самый лучший приз.

Хэзер поцеловала пожилую даму в щеку.

— Спасибо вам, Абигайль, из ваших уст эти слова были настоящим комплиментом.

— Ну уж нет! — возразила Абигайль. — Я просто сказала то, что есть, и поэтому выброси из своей головки всю ирландскую чепуху. Одурачить меня не так-то легко. — Она улыбнулась, смягчая свой упрек, и погладила Хэзер по руке. — Не трать на меня ласковые слова, детка, прибереги их лучше для мужа.