Пламя и цветок

Брэндон вспоминал, как сегодня днем в конторе Хэзер стояла рядом с ним, и его сердце забилось сильнее. Надо будет позаботиться о замках на двери, чтобы в следующий раз она чувствовала себя спокойнее. Брэндон усмехнулся. Рядом с женой он постоянно пребывал в возбуждении, думал о ее объятиях, ее мягком теплом теле, прижимающемся к нему, о ее прелестных руках, обвивающих его шею. Кровь быстрее заструилась в его жилах, и Брэндон вспомнил, как во время прогулки несколько дней назад он предложил Хэзер искупаться в ручье. Она медлила, стесняясь раздеваться при дневном свете и опасаясь, что их кто-нибудь увидит, но после заверений Брэндона, подкрепленных видом густых кустов вдоль берега, Хэзер решилась на забавную проделку. Видя, как она раздевается, стоя на берегу, он ощутил прилив желаний. Эти желания стали настолько очевидны, что Хэзер уже знала, чем закончится купание. Игриво ускользнув от мужа, она бросилась в воду, взвизгнув от неожиданного холода, а затем резкими гребками поплыла прочь. Брэндон только усмехнулся ее попытке сбежать. Он легко догнал ее, заплыл сзади, поймал за щиколотку и привлек к себе. Вспоминая сейчас все это, он улыбался — да, день прошел восхитительно.

Он открыл дверь в спальню и замер на пороге. Хэзер сидела в ванне и выглядела точно так же, как в давнюю ночь в Лондоне — нежной, желанной, бесподобно прекрасной. Отблеск свечей играл на влажной, сияющей коже, из узла на голове выбилось несколько длинных локонов. Хэзер улыбнулась, когда Брэндон закрыл дверь, приблизился к ванне и склонился над ней.

— Добрый вечер, дорогая, — прошептал он. Хэзер провела мокрым пальцем по его губам.

— Добрый вечер, милорд, — тихо ответила она и притянула мужа к себе.

Наступил сентябрь, пора сбора урожая, и улицы Чарльстона заполнили толпы людей, прибывших на рынок. Здесь были и покупатели, и торговцы, и великое множество прочего люда, который пытался завладеть хоть малой толикой огромных сумм, переходящих в те дни из рук в руки. В толпе встречались бедняк и богач, нищий и вор, морской капитан и раб. Многие прибыли просто для того, чтобы проехаться по улицам в коляске, посидеть в кофейнях, полюбоваться шумящей толпой и обменяться замечаниями по поводу любопытных и зачастую забавных лиц, вереницей проходящих перед глазами. Днем город превращался в огромный рынок, а ночью род его деятельности менялся, и тогда он напоминал кипящий котел с развлечениями на любой вкус.

Когда Брэндон показал жене билеты на новый спектакль в театре на Док-стрит, Хэзер чуть не задушила его от восторга, целуя с благодарностью и воодушевлением. Хэзер призналась, что еще никогда не бывала в театре.

Где бы ни появлялась эта пара, она всегда привлекала к себе всеобщее внимание.