Пламя и цветок

Она сказала, что деньги пойдут в уплату за то, что она присматривала за тобой два года.

— И ты согласился! — вскричала Хэзер. — О, Брэндон, она и без того неплохо нажилась, когда распродала все вещи, оставшиеся от отца. И потом, эти два года, что я жила у нее, я работала не покладая рук. Она не имела права требовать с тебя деньги! Боже мой, какой стыд! Должно быть, ты проклял всех нас за жадность!

Брэндон рассмеялся, притягивая ее ближе.

— Я дал ей деньги по нескольким причинам, дорогая: она могла бы предъявить права на тебя и моего ребенка, узнав, что я достаточно богат, чтобы обеспечить ей роскошную жизнь. У меня не было ни малейшего желания терпеть рядом ее присутствие. Одно дело — вступить в нежеланный брак, а другое — быть обязанным по закону заботиться о малоприятных родственниках. Стоило ей хоть раз тронуть тебя пальцем, и я наверняка задушил бы старую ведьму. И потому, не желая отвечать перед законом за это чудовище в женском обличье, я с радостью откупился от нее. В сущности, я согласился так быстро, что она была потрясена.

— О, Брэндон, — весело рассмеялась Хэзер, — ты невозможный!

Он провел ладонью по ее телу.

— В конце концов мы избавились от нее, верно, дорогая?

Улыбка Хэзер внезапно погасла, как только перед ее мысленным взором появилось безжизненное тело Уильяма Корта, распростершееся на полу. Хэзер обняла мужа обеими руками и крепко прижалась к нему.

— Надеюсь, что мы избавились от нее навсегда, Брэндон.

Брэндон пригладил ее волосы.

— Почему бы тебе не рассказать, чего ты боишься, дорогая? — мягко спросил он. — Может, я сумею помочь тебе?

Хэзер отстранилась и закрыла глаза, представив, что будет, если Брэндон узнает, что она убила человека. Она покачала головой, с трудом рассмеявшись:

— Ничего, дорогой, ровным счетом ничего.

Открыв глаза, Хэзер увидела, что Брэндон выжидательно склонился над ней, словно пытаясь прочесть ее мысли. Осторожно прикоснувшись к ее губам, он произнес:

— Я люблю тебя, Хэзер, люблю больше жизни. Моя любовь пересилит все остальное. Доверься мне, дорогая.

Хэзер вновь почувствовала, что начинает таять в его объятиях.

— И я люблю тебя, Брэндон, дорогой мой муж, — прошептала она, коснувшись губами его уха.

Брэндона разбудил голос Хетти в коридоре, и когда звук ее шагов приблизился, он резко сел, внезапно поняв, где находится. Его движение потревожило Хэзер, и она придвинулась ближе, не открывая глаз, с сонной улыбкой на губах. Потянувшись, она провела рукой по его мускулистой груди, и Брэндон снова лег, накрыв себя и Хэзер простыней. Хетти открыла дверь, внезапно остановилась, увидев супругов вдвоем в огромной постели, а затем расплылась в улыбке, от которой вокруг ее глаз побежали лучики морщинок, и вошла в комнату как ни в чем не бывало.