Кровавая плаха

— Поедем на вокзал сдавать, багаж у меня для тетки!

— Два дам, только пойдем вначале водки выпьем.

Ломовой доволен: вот какой хороший попался заказчик, платит щедро да водкой угощает!

Отправились в трактир. Ломовой набрался так, что с трудом ноги переставляет.

Выволок на спине корзину Викторов, толкает уснувшего извозчика:

Поехал пьяный в стельку ломовой, на Петровке чуть коляску не перевернул с чиновником, а и телегу свою так дернул, что корзина на булыжную мостовую брякнулась.

Тут как тут полицейский.

Викторов боится под ноги взглянуть: не вывалилось ли содержимое корзины на дорогу? Пересилив себя, посмотрел: слава Богу, веревки выдержали.

Взял штраф полицейский, отпустил.

Добрались до багажного отделения. Тут новое приключение. Встали в очередь. Весовщик попался придирчивый, требует прочной упаковки.

— Это, — кричит на какого-то мужика, — упаковка? — 3 Да как дернул с силой, так из деревянного ящика всякое барахло и высыпалось.

Дошла очередь до Викторова. Опять крик:

— Почему твоя корзина вся скособоченная?

Посмотрел отправитель на свой багаж, а корзина, видать, при падении и впрямь несколько скривилась.

— Виноват, — смиренно отвечает Викторов. — Другой раз учтем, а нынче тоже крепко завязано, корзинка выдержит, не извольте, господин весовщик, сомневаться в ней.

Ухватился весовщик за веревку, глаза как у бешеного стали, дергает со злобой:

— У тебя голова или паровозное колесо? Ты почему железную дорогу не уважаешь? А если по пути следования из корзины добро твое вывалится, кто будет отвечать? Ты? Нет, голубчик, я буду отвечать! Что у тебя в корзине? Почему такая вонь идет?

Обомлел Викторов. Ну, думает, все, конец мне пришел! Сейчас велит корзину раскупоривать. Самым вежливым и испуганным тоном отвечает:

— Меховые вещи! Камфорой пересыпали. Виноваты-с!

И он прибегнул к решительному средству: положил перед весовщиком под гири пять рублей.

Весовщик сразу же сделался помягче. Интересуется:

Викторов ответил, весовщик записал в квитанцию.

— Фамилия отправителя и адрес?

Едва не сорвалось с языка: «Викторов, меблированные комнаты в Столешниковом…» Но в последний момент прикусил язык, одумался. Стоит, глаза вытаращил, соображает: «Какую фамилию сказать?» И, кроме фамилии Викторов, ничего другого не идет в голову.

Весовщик недоуменно переспросил:

— Фамилия какая? Забыл, что ли? Скорее, люди ждут!

С трудом выдавил убийца:

— Отель «Шеврие» в Камергерском переулке, дом нумер шесть.

Хмыкнул недоверчиво весовщик. Уж очень несолидный вид у мужичка для такой первоклассной гостиницы, где господа за номера платят в сутки до 15 рублей.

— Вв… Владимиров, до востребования.

Черкнул каракули весовщик, протянул накладную.