Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

И непонятно, что именно из этого - или все вместе, или что-то еще - но что-то точно и однозначно говорило окружающим, всем и каждому, что эта женщина - несвободна. Что рядом с ней есть мужчина. Ваня никогда не видел Варвару одну, без Тина. И Тобольцев не мог ее представить вне его. Точно так же, как и рядом с Тихим постоянно незримо присутствовал всполох рыжих волос. Они были вместе всегда, даже когда врозь. Вдруг вспомнилась фраза все из того же источника житейской мудрости Антонины Марковны Тобольцевой: «мужняя жена». И Варвара Тихая определенно была «мужняя жена», словно на лбу у нее это написано.

Небольшой оркестр уверенно взял знакомые аккорды, отвлекая Ивана от его странных мыслей. Он оторвал взгляд от бокала. Чтобы увидеть, как на танцпол выходит пара. Он - в костюме. Она - лепесток пламени. О который Иван обжегся.Приложился к бокалу. Кто-то сотворил чудо и превратил его вино в воду. Образовавшуюся пустоту Тобольцев до краев наполнил коньяком.

А коньяк в бокале кто-то превратил в вино, и он пил жадными глотками.

Не смотреть.Мужская рука с отблеском золотых часов на ее пояснице.

Не смотреть.Подол ее платья играет в прятки с коленями. Зона-прятки, зона щекотки.

Не смотреть.

Он хорошо ведет.

Не смотреть.

У нее потрясающая пластика и чувство ритма. Даже под эту простенькую мелодию.

- Похоже, специально для твоей Дуни музыку включили, - раздался рядом голос Ракеты.

Над залом плыла «Леди в красном» авторства маэстро де Бурга. Пару с девушкой в алом закрыла другая. Кажется, оба - сотрудники Дуни. Дизайнер и секретарша. Неуклюже топтались, по крайней мере, он, и не торопились освободить обзор. Мимо них, спеша к выходу из зала и прижимая телефон к уху, прошла Варвара. Одна «мужняя жена» прошла мимо другой. Ваня, пытаясь стряхнуть горькое наваждение, отвел взгляд. Кашлянул.

- Она не моя.

- Угу. Не твоя - вот ты и бесишься.

Иван обернулся так резко, что опрокинул наполовину пустой... наполовину полный... да какая разница... теперь точно пустой. Тобольцев даже сказать ничего не успел - Слава поменялся в лице.

- Извини. Черт, извини. Я не то хотел... Я не...

Тихий Ване друг. И он простит, что на его празднике Ваня пьет коллекционный армянский коньяк прямо из горлышка. И все остальное, что Иван собирается сделать, Тин ему тоже простит. Наверное. А впрочем - плевать.

Он видел себя словно со стороны - как встал с места. И слышал разговор своих друзей - будто не о себе.

- Драка будет? - это Рося.

- Лучше бы драка, - вздох Тина. - Но для Тобольцева мордобой - это примитивно. Он же у нас натура творческая. Сейчас чего-нибудь точно... вытворит. Так... так... Это мне не нравится. Совсем не нравится. Еще и розу взял, сука! Ну, все-е-е, Рося, я иду брать в оборот пижона. Чую, Ванька пошел вразнос.

- Есть из-за чего?

- Слепой ты, что ли... - еще один вздох Тина.