Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Вот здесь - оно! - протянул ей коробку. - Это профессиональная камера, которую мне посоветовал настоящий гуру этого дела. Уверен, вы найдете ей применение.Хорошо, что туфли не подвели. Каблук устойчивый. Глаза у Тихого безмятежные-безмятежные.

«Камера, значит, Тихон Аристархович?»«Ну, вашу же разбили, а несправедливости мы не любим и не потерпим, Евдокия Романовна».

«Я благодарна за ваше внимание, Тихон Аристархович. И чуткость».

«Не стоит благодарностей, Евдокия Романовна. Для творчества отличная вещь».

Коробка чуть не упала при передаче из рук в руки, но Тихий в последний момент подстраховал, и под громкие аплодисменты Дуня возвратилась на свое место с подарком.

- Вот это да, Евдокия Романовна! - глаза Паши блестели. - Я не знал, что вы любите фотографировать.

- Думаю, фотоаппарат отлично пригодится для нашей работы, - она поставила коробку на пол около стула.

- Для нашей работы можно и простую мыльницу."

"Дуня пожала плечами. Илья сжал ее руку, она подняла взгляд. В его глазах светилась настоящая неподдельная гордость. Она слабо улыбнулась в ответ.

- Речь удалась?

- Все было отлично.

- Я заслужила блинчик с икрой?

- Несомненно.

Он пришел один.

*Мероприятие шло своим чередом, без запинок и заминок. И какой-то частью сознания Ваня радовался за Тина. Что все так вот получилось - стильно, здорово. Но старался не думать о том, чья еще в этом заслуга. Вполуха слушал ведущего, на моменте произнесения Тихоном приветственной речи поднял голову к импровизированной сцене. А потом снова принялся крутить едва тронутый бокал с сухим красным вином. Когда на сцену вышла Дуня... когда она говорила... он изучил этот бокал до самого последнего изгиба и самой последней капли на стенках. Перед Иваном менялись тарелки - холодные закуски, потом горячее. Аппетита не было совсем, и вилку Ваня брал в руки, только чтобы не обидеть сидящего рядом Тина.

Впрочем, Тихий не слишком-то обращал внимание на соседей по столу. Шушукался о чем-то с женой, периодически бросая взгляды в зал то на одного, то на другого из гостей. Супруги явно обсуждали мероприятие на своем, только им понятном языке. В какой-то момент Варвара указательным пальцем нажала мужу на кончик носа, словно на кнопку звонка, то ли подтверждая этим жестом свои слова, то ли, наоборот, признавая полную беспомощность аргументов. Тихон рассмеялся, коротко притянул пальцы супруги к губам, а потом снова принялся в чем-то ее увлеченно убеждать вполголоса.

Иван отвернулся. Было полное ощущение, что подглядывает за чем-то интимным. Но увиденное не отпускало. На Варваре скромный темно-синий костюм и белый топ, огненные пряди укрощены затейливыми косами.