Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

- Дуня замялась, она знала, что лезет не в свое, но Тихий не одергивал, он ждал продолжения, и Дуня продолжила: - Мне кажется, было бы лучше, если бы позвонил не сам Ростислав Игоревич. Тогда сложится впечатление, что за его спиной кто-то есть... кто-то... тоже очень серьезный. Вот. И в этом случае надо звонить не с телефона Ростислава Игоревича.

- Отличная идея, Евдокия! Просто отличная!

- У меня все готово, - объявил Тобольцев, повернувшись в сторону окна. - И кто будет звонить?

- Я, ясен красен. Перешли мне на почту картинки. А я пока в образ войду. Дуня, вы мне пятнадцать капель для куражу не накапаете?

- Нет, в смысле - да. В смысле - да, накапаю, и нет - не надо пересылать!

Все посмотрели на Дуню, а она смотрела на Тихого.

- Тихон Аристархович, вы не должны звонить со своего телефона. Если там такие серьезные ребята. У меня здесь есть старая симка, я ей не пользовалась очень давно, мы перешлем фото с помощью mms, сделаем звонок, а потом симку просто выбросим. А пересылать фото на электронный ящик, а с него в чаты не надо, не светите себя. Давайте выведем картинки на печать, а затем сфотографируем их на телефон.

- Ладно, - слегка растеряно произнес ресторатор. - Береженого и вправду... Давайте симку.

Вспомнить бы еще, где она. Дуня выдвинула ящики из консоли, что украшала гостиную. Там ничего не было. Потом заглянула в тумбочку, что стояла у дивана, там тоже не было. Оставался верхний ящик комода в спальне, куда она складывала всякие полезные вещи. Именно там симка и оказалась, а заодно и старый телефон вместе с зарядным устройством. Все это богатство Дуня перенесла на кухню. Вставила карту в аппарат, подключила зарядку и полезла за подносом. Мужчины попросили пятнадцать капель. Вскоре на подносе была бутылка коньяка, три бокала и тарелка с лимоном.

Когда Дуня внесла поднос в гостиную и поставила на столик, по комнате разнесся гул восхищения. Коньяком. «Как дети», - подумала она, сдерживая улыбку. Тихий взял бутылку, покрутил ее в руках, открыл и разлил коньяк по рюмкам.

Дуне почему-то стало не очень удобно присутствовать здесь. Они стояли вместе - три друга, имевшие за плечами годы общения, совместную историю и свой личный четко ощущавшийся обособленный мир.

Да, она была лишней. На подоконнике лежали распечатанные фрагменты фотографий. Мужчины стояли, образуя маленький, но крепкий круг, держали в руках бокалы. Она ушла, чтобы не мешать. Возвратилась только на секунду - положить телефон рядом с кадрами.

*Тин, как обычно, встал на розлив. Себе накапал чисто символически, Ване и Росе - как положено. Поднял бокал.

- Ну, за успех нашего безнадежного дела?Ивану не понравилась фраза. И не понравилось, что мелькнул в дверном проеме бирюзовый сарафан. Дуня ушла. А, впрочем, может быть, и к лучшему.