Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Но это вряд ли удастся проверить. Итак, я ответил на первый вопрос?

- Да. Ответил. Ну и раз ты заговорил про маму... тогда второй вопрос. Почему ты назвал ее в телефоне «Гениальной Идеей»? Это случай из жизни? Или особенность характера - идейность?Усмешка вышла непроизвольно. Как бы объяснить, чтобы не выглядеть инфантильным идиотом?

- Она у меня, конечно, идейная. И гениальная. Но все проще. Ей зовут так - Идея Ивановна. Так что, как ты понимаешь, самый идейный у нас в семье дед. Был. Идейный коммунист. И дочь так назвал. А мог бы Революцией. Или Даздрапермой.

- А Ида - это сокращенное от Идеи, да? - продолжила допытываться Дульсинея. - Потому что мне она представилась, как Ида Ивановна.

Усмешка перешла в смех."

"- Дошло дело до представлений? Похоже, ты выхватила по полной программе. Тебя учили жить? Читали нотации? Надеюсь, ты не приняла ничего на свой счет? Что бы и кому бы моя мать не говорила, это все равно адресовано мне. Даже если говорила она не со мной. Так что если что - не бери в голову, ладно?Совершенно неосознанно протянул и легко тронул пальцами ее руку. Это был жест сочувствия человеку, в первый раз в жизни пережившему общение с Идой Ивановной Тобольцевой. А у Дуни совершенно по-девичьи зарозовели щеки. Она уставилась на его руку и произнесла тихо и не очень уверенно:- Вообще-то... я ей там ответила не очень... ну, скажем... я сама от себя не ожидала. На самом деле, мне страшно неудобно... - Дульсинея замялась, а потом единым духом выпалила: - Она решила, что Евдокия Лопухина - мой псевдоним. А я девушка - легкого нрава, в общем, я не могла ее разочаровать и вошла в роль. Вот.Хорошо, что чайник с чаем и два куска - действительно! - красного торта принесли только теперь. А не на десять минут раньше, потому что тогда бы Ваня поперхнулся - либо чаем, либо тортом. А так свободно и легко расхохотался.

- Значит, вошла в роль? - улыбка с лица не желала сползать. - Угадай, о чем я сейчас вспомнил?

- О чем?

- О поставленном на счетчик брате, безвинно убиенном хомяке и о том, что я страшный человек!Теперь звонко рассмеялась Дуня.

- Это был экстремальный случай, и организм мобилизовался!

- Могу себе представить... Что ты могла и не то сказать, войдя в роль. И уверяю тебя: ты доставила Идее Ивановне огромное удовольствие. Оправдала все ее ожидания о том, с кем я общаюсь.

- Ты меня успокоил, - пробормотала Дуня, помешивая ложкой чай. - Торт пробовать будешь?

- Буду, - Иван отломил ложкой кусок. - А ты думай пока над третьим вопросом.

Красный торт оказался вполне себе. Несмотря на цвет. Или - благодаря ему.

- Ммммм... Какая вкусная... Москва.

Дуня улыбнулась, но за свой торт приниматься не торопилась.

- Третий вопрос готов. Когда ты влюбился в первый раз. В детском саду? Или уже в школе?

Вопрос был явно шутливый. Задан с улыбкой.