Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

С тобой выгодно спорить, Дуня."

"- А ты подумай, - разумеется, она не стала отступать от выбранной темы. - Конечно, можно и нужно печататься в журналах. Но многие работы хороши в большом формате. Они - как картины. Ведь фотография - тоже искусство. И мы не спорили. Это - мой долг за твоего юриста.

Ощущение того, что кого-то всерьез волнуют твои фотографии и их судьба... Оно было не новым. Нет, оно было именно новым. Потому что так серьезно, честно, безо всякой выгоды для себя - только она. Чтобы окончательно не огимназиться, Иван решительно оправил в рот остатки красной Москвы.

- Ладно. Я понял тебя. На второй кусок мы заработали с Росей? Очень вкусный торт, а ты зря не ешь.

- Я думаю над вопросами, - спокойно ответила Дуня. - Если хочешь, можешь угоститься и моим куском.

- Только из твоих рук. Угостишь? Я не кусаюсь.Это был вызов. Ее глаза знакомо блеснули. Вызов принят.

- Мне кажется, что города берет не смелость, а наглость, - Дуня слегка прищурилась. - И вообще - не царское это дело - кормить с рук. Так что решай - берешь или нет?

- Можно не с руки, можно с ложки. Я не гордый.

Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза.

- Хорошо, я это сделаю, но ты не берешь право вето на четвертый вопрос.

Ваня демонстративно оценивающим взглядом смерил последовательно: торт, ложку, Дунину руку. Потом кивнул.

- Мое обжорство меня погубит. Давай, корми. Я продался с потрохами за вторую порцию торта с царской тарелки.

Иван внимательно следил за тем, как ложка отломила кусок торта с красной глазурью, как потом придвинулась к его губам, но не коснулась. И раздался негромкий голос.

- О чем ты мечтаешь? Какая твоя самая главная мечта? Та, которая очень важно, чтобы сбылась?

Он смотрел ей в глаза. А она смотрела почему-то на ложку. Или на то, что было рядом с ложкой? Так вот? Ладно.Ее запястье целиком уместилось в кольце его пальцев. Торт Иван снимал с ложки медленно и аккуратно. И руку ее не отпускал. Под большим пальцем четко слышался пульс. Кажется, учащенный.

Она по-прежнему не смотрела ему в глаза. Он аккуратно слизнул крошку из угла рта. И ответил тихо.

- Главное, это понять - зачем? А поняв - успеть. Наверное, это звучит абстрактно. Но важнее трудно придумать. Мне кажется, это вообще важно каждому. Но, может, только кажется.

Она подняла взгляд. Едва двинула рукой, и Иван тут же разжал пальцы. Ее ладонь подперла щеку.

- Мне кажется, я понимаю. Ты... успеваешь?

Накатило ощущение какой-то... обнаженности. Интимности. Тесной близости. Словно они тут одни. Словно знакомы сто лет и один день.

- С твоей тарелки торт вкуснее, - попытка спугнуть то, что внезапно натянулось между ними, вышла слабой и неубедительной. И Иван сдался. - Я не знаю, успеваю ли я. Но бегу изо всех сил.

Дуня придвинула к нему всю тарелку.