Боги, пиво и дурак

Между ними на траве белело полотенце, на котором лежал нарезанный хлеб, жареные кровяные колбаски, желтые кубики сыра в глиняной плошке, две кружки и целая корзина пивных бутылок. Прямо такой дружеский пикничок на моих несчастных костях! Только поп-корна не хватало.

— Приятного аппетита! — проворчал я с такой интонацией, будто пожелал им подавиться.

— А вот и наше молодое дарование подтянулось, — с насмешливой улыбкой проговорил Ян. — Пивка хлебнешь, дарование? Хорошее такое, холодненькое…

По голосу я понял, что магистр уже под градусом. Ну Та’ки — он всегда Та’ки. С ним и без голоса все ясно было.

— И вот не стыдно вам, а? — с укором сказал я, вставая в позу руки в боки и глядя в упор на всю эту посиделку. — Я ж по-серьезному, а вы!..

Ян в голос расхохотался.

— По-серьезному от монеты в лобешник уворачиваться? — сквозь смех спросил он, вытаскивая из кармана деревянную коробочку с Умкой. — Это сильно! Ну тогда присядь хоть, отдышись после трудов — и на ристалище!

— Ибо серьезность воина определяется не хмуростью морды, — протянул Та’ки. — а чистотой помыслов, духовной мудростью и этим… как его…

— Намерением, — подсказал ему Ян.

Он наклонился низко к земле, разбирая траву. Потом ухватил что-то двумя пальцами и бросил в коробку своему карманному зверю.

— Точно, — кивнул медведь, длинным языком слизнув кусок сыра из плошки. — и чистотой намерения. Ну че, жрет?

— Жрет, родная, — с нежностью в голосе проговорил Ян. — А то я уж думал, что заболела.

— Всему живому свежий воздух нужен. А ты запер ее в в своей банке на столе — вот она и загрустила.

— Да ну вас! — окончательно расстроился я.

Тут решалась моя дальнейшая судьба, а они вдвоем на полном серьезе обсуждали депрессию многоножки."

"Стащив с себя влажную, прилипшую к спине рубаху, я присел рядом с Та’ки. И только тогда заметил, что за спиной у Яна лежит серый мешок, чем-то наполненный от силы на четверть.

— А это что? — спросил я, бросая рубаху в траву.

— Усложнение задачи, — ответил магистр, убирая Умку обратно в карман. — Считай, это мешок золотых.

— В смысле?

— Ну чего непонятного? Одну монету бросать в тебя — никакого веселья. Кучу монет бросать среди ночи в траву — идиотизм. Так что я взял картошку.

Я охренел.

— В смысле?..

Медведь повалился на спину и захохотал.

— В смысле носил ты репку, а обкидают тебя картошкой! — весело объяснил Ян. — Ну а поскольку мы договаривались на монету, а ты щепетилен к формулировкам, я на всякий случай написал вот это!

Тут магистр вытащил из бездонного кармана своих штанов мятый лист бумаги и протянул его мне.