Боги, пиво и дурак

После трех недель абсолютного отруба мое тело вдруг вспомнило, что оно еще очень молодо и вполне себе живо!

И эта засранка, кажется, прекрасно все понимала. И рассчитывала, что поманит меня, как голодного пса, своим аппетитным набором из грудок и бедрышек, и я весь растекусь ей под ноги, дожидаясь пинка. Я видел это в надменном снисходительном взгляде — она не заигрывала со мной, а одаривала меня своей милостью.

Ну погоди…

Быстрым взглядом оценив окружающую обстановку, я обхватил ее талию покрепче, резко развернул спиной к стене и в ответку многозначительно вжался в ее упругое тело.

От такой наглости улыбка с ее лица упорхнула, глаза распахнулись.

— Хочешь рассказов — заглядывай ко мне после полуночи, — проговорил я ей на ухо. — Поверь, я умею очень захватывающе рассказывать.

Она попыталась что-то ответить, но от возмущения только схватила губами воздух.

— Да как ты… Как ты смеешь так обращаться со мной! — выдохнула она наконец. — Убери руки, немедленно!

— Ладно, как скажешь, — усмехнулся я и отпустил девушку. — Убрал и не претендую. А ты думала, что запросто подкупишь меня запахом паштета без паштета? Смешная ты.

Я стукнул ее по носу пальцем, как маленькую, и взбежал по ступенькам наверх.

— Кстати, если бы ты просто ко мне подошла без всех этих закидонов, шансов на откровенную беседу у тебя было бы куда больше, — добавил я, обернувшись перед дверью.

А переступив порог, я буквально наткнулся на хмурую и злющую Нику. Подсматривала, что ли?

— Доброе утро, — сказал я ей, уже привычно протянув руку к спрятанному в кудрях кошачьему ушку.

Ника отпрянула, фыркнула, и, высоко задрав голову, торжественно прошествовала в кухню.

Я опешил. Это что вообще такое было сейчас? Ревнует, что ли?…

Вот это дела пошли…

А ведь мне вообще-то сейчас вовсе не о девочках думать надо было. Вечером меня ожидало или досадное поражение, или первая победа.

Глава 15. Не все то золото, что блестит

Закончив работу, я шел на свой экзамен по антизолотушной пронырливости, как на смертный бой.

Сумерки уже загустели, но полная луна достаточно ярко освещала черный силуэт школы, деревьев и высокую зубчатую ограду. Ветра не было совсем, и летняя духота напоминала парную. Я аж вспотел, пока дошел до нашего тренировочного дерева — впрочем, не уверен, что главной причиной была духота.

Я действительно очень волновался. Вроде казалось бы — ну фигня же? В конце концов, Ян оставил мне еще две попытки, а значит я даже могу проиграть сегодня.

Но все внутри меня сжималось и холодело так, будто от сегодняшнего вечера зависела не больше не меньше, а вся моя жизнь.

Своих экзаменаторов я увидел издалека. Они растянулись на земле, окруженные тремя яркими масляными лампами.