Пирог из горького миндаля

Мяу-мяу, мяу-мяу!

Он выгнулся, сделал вид, будто точит когти, и озабоченно глянул на свою руку.

– Кусачая оказалась, тварь! Вся в тебя.

Через мгновение Тишка стояла под черемухой.

– Что ты с ним сделал?

Пашка перегнулся, навис над девочкой. От этого движения как будто маска сползла с его лица, и под ней открылась злая, умная, торжествующая крысиная морда. Пашка тоненько хихикнул.

– Что ты с ним сделал?!

– Украсил им твое жилье!

Девочка отшатнулась.

– «К-к-к-какое ж-ж-жилье?» – передразнил Пашка. – Твое! Где ты яйца несешь!

Ухмылка перешла в торжествующий оскал. Он наслаждался каждым мигом ее унижения.

– Он, конечно, сперва поорал малость, – сокрушенно поведал Пашка. – А потом ничего. Угомонился.

Тишка попятилась и бросилась бежать. Ей вслед несся злорадный хохот.

Все время, пока она мчалась по дороге, и потом, когда свернула на лесную тропу, перед ее глазами стоял мертвая малиновка.

Тишка выскочила к липе и остановилась.

– Дымчик! – срывающимся голосом позвала она. – Кис-кис-кис!

Прошла несколько шагов, озираясь по сторонам. Может быть, котенок испугался и спрятался в кустах?

Пашка был здесь. Забирался в ее гнездо, сидел там с котенком на руках. Дымчик стал доверчивый, он вышел к тому, кто подманил его рыбой.

Вот кто наблюдал за ней все это время. Пашка узнал, где ее гнездо, выследил котенка. Что он с ним сделал?

Тишка подняла глаза к своему укрытию на липе и онемела.

Над гнездом, подвешенный на шнурке, болтался какой-то серый комочек. Невнятный, сморщенный. Тонкие лапки свисали безжизненно, словно ниточки.

«Я дизайнер! Украсил им твое жилье».

Человек с извращенной фантазией мог бы сказать, что это лампа.

Налетел ветер, тронул шнурок, раскачал комочек.

Тишка стояла, глядя на него, очень долго. Кажется, много лет.

Сознание раздробилось. Часть ее говорила, что нужно забраться наверх и снять убитого зверька. Другая понимала, что никогда не подойдет к нему, просто не сможет, потому что больше не существует ее гнезда, в котором так уютно было спать, и разбитой липы, под которой живут гномы, и леса, где она была так счастлива.

Ничего этого больше нет.

Тишка отвернулась и пошла обратно, напролом через лес, не замечая веток и паутины.

В ее жизни не было дороги длиннее.

Мертвый лес, мертвая тропа. Какая разница, что вокруг качаются сосны и пахнет смолой. Ее лето умерло, убито, висит безжизненным комочком на ветке сгоревшего дерева.

– Девочка, ты не подскажешь, где здесь магазин? – спросил какой-то прохожий, когда она вышла к поселку.

Тишка качнула головой. Прохожий открыл рот, чтобы что-то сказать, но увидев ее взгляд, отступил на шаг и промолчал.

Когда она открыла калитку, ветер донес до нее голоса.

Женька раскачивалась на качелях, Пашка стоял рядом и что-то вдохновенно плел.