Подруга пирата

— Пойдем, — скомандовал он и — повел ее по белому песку в воду. Медленно его руки обмывали ее шелковистую кожу.

— Ты так прекрасна, Джасинда, — сказал он с трепетом в голосе.

Она не могла ответить. Казалось, слова застряли в горле. Она молилась, чтобы он прочел сам в ее глазах любовь и преданность ему. Надеялась, что он сможет увидеть тогда, что она тоже считает его красивым.

Он быстро нырнул в соленую воду, споласкиваясь, потом опять взял ее за руку и повел на берег, к разбросанной одежде. Не говоря ни слова Тристан отбросил ногой свою рубашку со следами ее утраченной девственности. Джасинда опустила голову, сердце ее колотилось в висках. Внезапно смутившись, она хотела снова укрыться на его груди. Пока он надевал бриджи, Джасинда нервно натягивала на себя юбку и блузку, подтягивая вверх низкий вырез, который, казалось ей, слишком обнажает грудь.

Тристан перехватил ее руку.

— Не надо. Ты выглядишь великолепно. — Рука его двинулась к ее волосам. Он нежно погладил их пальцами. — Песок, — шепнул тихо.

И опять в голове ее послышались эти сумасшедшие удары. Коленки тряслись. Все произошло так быстро.

Она больше не девственна. Она — женщина и любит этого мужчину, принадлежит ему. В тени этих скал, под всплеск моря она отдала ему себя. Теперь ее жизнь станет совсем другой, и она поняла, чего боялась.

— Идем, — сказал он. — Слова донеслись до нее словно откуда-то издалека. — Мы должны возвращаться на корабль. Сегодня утром отплываем. — Он взял ее за руку и повел вверх по склону.

Джасинда не хотела двигаться с места, и он повернулся к ней.

— Куда, Трис? — спросила она дрожащим голосом. — Куда мы плывем?

— В Константинополь.

— В Константинополь, — повторила она. Тристан подошел к ней, чувствуя ее неуверенность и страх. Поднял ее подбородок, принуждая смотреть ему прямо в глаза. И еще раз попросил:

— Верь мне, Джасинда. Еще чуть-чуть!"

"Джасинда вздохнула и прижалась к нему. Да, она будет верить. Даже, если он проведет ее через все круги ада, она будет верить ему.

ГЛАВА XIV

Герцог Локсвоз мрачно смотрел из окна восточной комнаты на лужайку. День омрачали тяжелые дождевые тучи. Деревья и кусты уныло дрожали от холодного ветра поздней осени. Такой пейзаж очень подходил к его настроению.

Если бы он только знал о Джасинде все наверняка. Он написал короткое послание связному Тристана в Константинополе, но ответ от Денни О'Баньона придет не раньше, чем через неделю, если вообще придет. Все это время он надеялся только на одно — что Джасинда осталась с Тристаном на «Танцующей Габриэлле».

Локсвоз отвернулся от окна и подошел к семейному портрету, на котором была его жена Элен, он сам и их дочь.