Подруга пирата

Ничто, даже то, что сделал с ней Джейкобс, казалось, не заслуживало такой кары.

Каждый раз, когда рука с хлыстом опускалась, на спине Джейкобса появлялись кровавые рубцы, и теперь он уже просто истекал кровью. Джасинда почувствовала тошноту, подступившую к горлу. Не сдержавшись, она бросилась к Тристану и схватила его за руку.

— Пусть он прекратит! — хриплым голосом сказала она.

Тристан вздрогнул и, обернувшись, посмотрел на нее черным холодным взглядом, потом сказал:

— Уйди, Джасинда.

— Пожалуйста, этого достаточно! — молила она. Глаза всех присутствующих устремились на капитана и Джасинду, уши ловили их разговор. Даже моряк, исполнявший приговор, в нерешительности замер.

— Я хочу, чтобы ты прекратил это. — Пальцы девушки сильнее сжали его руку, голос стал громче. — Прекрати это! Прекрати!

— Иди вниз, Джасинда, — ровным голосом сказал он, его тон не терпел возражений. — Сейчас же. — И не дожидаясь, когда она выполнит его приказ, повернулся к ней спиной. — Продолжай наказание!

Изумленная, Джасинда снова услышала свист плети, хлещущей изуродованную плоть Джейкобса. Потом она резко развернулась, чтобы уйти, но опять остановилась, поймав на себе победный взгляд Лорали.

— Иди вниз, Джасинда, — насмешливо проговорила красавица.

Униженная и смущенная, Джасинда бросилась в каюту.

Немного спустя они на полных парусах покинули бухту. Свежий ветер нес их вперед. «Габриэлла» двигалась со скоростью 17 узлов в час. Весь день — с тех пор, как Джасинда убежала с палубы с горючими слезами на глазах — она не видела Тристана и сидела в каюте в ожидании, уверенная, что он придет извиниться и успокоить ее. Прождав долго в одиночестве, она хотела подняться на палубу и поискать его, но не осмелилась, вспомнив, как он говорил с ней. Она съежилась от страха. Во что она превратилась ради своей любви?

Перед самым ужином дверь в каюту открылась, и вошел утомленный, со сжатыми губами Тристан. Джасинда встала, каждая клеточка ее тянулась к нему. И все же противоречивые чувства боролись в ее душе. Она злилась за то, что он не послушал ее, не остановил порку. Ее обидело, как он посмотрел на нее, каким тоном приказал ей уйти. Ей стало стыдно, когда она увидела себя со стороны. «О, да это же капитанская шлюха!» Эта фраза так часто повторялась у нее в голове!

Когда молчание стало невыносимым для нее, Джасинда спросила:

— Почему ты не остановил это?

— Я — капитан корабля. Мое слово — закон.

Она вспомнила исполосованную спину Джейкобса."

"— Он истекал кровью. Виновный получил свой урок, этого было достаточно!

Глаза Тристана потемнели.

— А другие, они получили бы урок, если бы я дал слабину? — Он повысил голос. — Это не игрушки, Джасинда.