Подруга пирата

Когда он выпрямился, выражение его лица было твердым, как камень. — Тридцать ударов плетью! — Он ходил взад-вперед по комнате, от Спара к Випу. Глаза его блестели, как сталь. — Это достаточно справедливое наказание?

Спар кивнул.

— Достаточно, — ответил Вип.

— Завтра утром. — Тристан повернулся к окну. — На рассвете.

Свернувшись калачиком, Джасинда лежала на кровати. Ей было холодно и одиноко без рук Тристана, обвившихся вокруг нее. Она дрожала. Пыталась не думать о случившемся, внушая себе, что все не так страшно. Ей не причинили вреда, не изнасиловали. Она уже в порядке. Все было ужасно, ужаснее, чем можно было увидеть в кошмарном сне. Да, ему не позволили ее изнасиловать, но, тем не менее, он надругался над ней. Слез уже не было, она выплакала все, но Джасинда дрожала всем телом.

Где сейчас Тристан? Почему оставил ее одну? Что он делает? Все на корабле, наверное, уже знают, что произошло.

Дверь открылась. Джасинда забилась в угол, испуганно ойкнула и натянула одеяло на глаза. В комнату вошел Тристан. Он бросил на нее взгляд, потом стал молча ходить по каюте.

«Он даже смотреть на меня не может!» Новая боль пронзила ее, и она закрыла глаза.

Кровать заскрипела от его веса. Он лег рядом и, протянув руку, прижал Джасинду к себе. Тристан поцеловал ее волосы.

— Джейкобс больше не побеспокоит тебя, — тихо сказал он. — Ни Джейкобс, ни кто-то другой на этом корабле.

— Что… что ты сделал? — поинтересовалась она, боясь узнать страшную правду.

Он напрягся от злости. Теплота и защищенность, которую она только что чувствовала, исчезла.

— Утром он будет наказан.

— Наказан?

— Да. Наказан тридцатью ударами плети. Ты должна быть на палубе. Все там будут присутствовать. — Руки Тристана снова крепко прижали ее к себе, пугая Джасинду своей силой. — Я должен был убить его! — Он отчеканил каждое слово с суровой решительностью.

Опять в ее глазах стояли слезы. Ей казалось, что она не сможет больше плакать, но все-таки она заплакала.

— Это… это была моя вина…, — выдавила она сквозь рыдания. — Если бы я… если бы я осталась на корабле…

— Нет. Ты ошибаешься. Это не твоя вина. — Он опять поцеловал ее волосы. Тристан ослабил руки, но Джасинда чувствовала себя словно в надежном и безопасном убежище. — Пожалуйста, не плачь, Синда! Пожалуйста!

Она всхлипнула, пытаясь остановить поток слез.

— Не плачь больше, Все будет хорошо. Я обещаю тебе, что все будет хорошо.

Она положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Она не будет больше думать о неприятностях этого дня. Она будет думать о том, как Тристан любит ее.

Утром следующего дня вся команда, от матроса до капитана, стояла на палубе «Танцующей Габриэллы». Скатанные паруса отсвечивали розовым блеском. Вода в бухте была тихой. Птицы не пели.