Подруга пирата

Я обязан укреплять дисциплину…

Она покачала головой, она не понимала, как Тристан мог быть таким жестоким и беспощадным? Тот ли это самый мужчина, что держал ее нежно в своих объятьях по ночам, кто осыпал поцелуями ее тело, кто шептал слова любви и ласками доводил ее до экстаза? Неужели это ее Тристан?

— Ты знала, каков был приговор из нашей беседы прошлой ночью, — мрачно напомнил ей он.

— Я не поняла, что это значит, — протестующе заявила она. — Кроме того, тогда мне было больно и страшно.

Его голос стал холодным, как сталь.

— А что он сделал с тобой? Неужели это выглядит менее жестоко, чем то, что сделали с ним?

— Нет, — прошептала она.

Тристан подошел к ней. Он вытянул руки ладонями кверху.

— Если бы не Спар, я убил бы его вот этими руками. Никогда не забуду, что он сделал… и то, что он мог сделать. Может, ты и забудешь, а я нет. Я все еще вижу тебя, брошенную на землю, в разорванной блузке, едва не захлебнувшуюся. И его фигура над тобой…

Она вздрогнула от воспоминаний.

— Я должен был заставить каждого понять, что никто не может обращаться с тобой таким образом. Никогда! — говорил он.

— Я не забуду этого тоже, — негромко сказала она, злость ее на время утихла. — Но другие, может быть, правы. Наверное, я сама навлекла на себя эту беду. Ведь я стала твоей… твоей…

Тристан быстро закрыл ей рот, не давая говорить. Он покачал головой. Его взгляд требовал, чтобы Джасинда не смела так думать.

Она убрала с лица его руку.

— Это правда, Тристан. Я знаю, о чем эти люди думают. Я говорила тебе, что не стыжусь наших отношений. Мне было все равно, что кто-то узнает, что мы с тобой близки. Но видишь, что получилось. — Она отошла от него. — Я думаю, тебе следует отвести меня к остальным женщинам.

— Нет.

— Либо это, либо твои люди станут еще более завистливыми и жестокими.

Он не отвечал.

— Ну, что! Разве не так? — Джасинда напряженно выпрямила спину. — Я хочу быть вместе со всеми.

— Нет!

Золотистые глаза вспыхнули.

— Выходит, я опять твоя пленница? Ты будешь держать меня здесь против моей воли? — Обида и отчаяние затмили ее здравый смысл. — Если я скажу, что мне больно быть… быть капитанской шлюхой, ты отпустишь меня? Если я скажу, что не хочу, чтобы ты прикасался ко мне, так как я увидела твое отношение к этим людям, ты дашь мне свободу?

И как только Джасинда сказала это, сразу же пожалела об этих словах. Протянула руку, касаясь его, начала говорить, намереваясь объяснить, что у нее на душе. Но Тристан отвернулся от нее и направился к двери, прежде чем она успела открыть рот.

— Вам нет необходимости уходить из этой каюты, леди Джасинда. Я не побеспокою вас больше. Я перееду в другую комнату.

Он со стуком захлопнул за собой дверь.

Джасинда и не думала, какой большой окажется кровать, когда спишь в ней одна.