Охота на пиранью

Мазур поддел кончиком ножа заскорузлые завязки, запустил туда руку, оглядел находку и присвистнул:

— Вот он ты кто…

Больше ничего интересного не нашлось. Вернувшись к женщинам, присевшим у ствола, он плюхнулся рядом и осведомился:

— В миллионерши кто-нибудь хочет?

— Да ну, неинтересно, — сказала Ольга. — Домой бы добраться…

Вика бледно улыбнулась, пожала плечами.

— Я серьезно, — сказал Мазур, продемонстрировав им полную ладонь крохотных камешков и тяжелых песчинок, большей частью сероватогрязных, но кое-где тускло-желтых. — Тут, на глазок, крупки будет килограмма два. Люди гибнут за металл…

— Что, золото? — равнодушно спросила Вика.

— Ага, — сказал Мазур. — Оно бешеное. Самородное. Так оно в натуре и выглядит. Хорошее местечко где-то отыскал бедняга, да впрок не пошло… Сломанную ногу в тайге ни за какое золото не залечишь. Ну что, никто в миллионеры не хочет? На особняк тут не хватит, а на машину — запросто…

Глянув на их безучастные лица, фыркнул, завязал кисет, хорошенько раскрутил его, как пращу и, не глядя, запустил в кусты. Сказал:

— Нехай будет клад. Авось повезет кому… Пошли?

Однако, пройдя метров пятьдесят, хлопнул себя по лбу, рявкнул:

— Ну, я дурак! Пошли назад, искать будем…

Они послушно повернули следом. Мазур с хрустом копошился в сухом кустарнике, как кабан в камышах.

— Что, золотая лихорадка? — с любопытством спросила Вика.

— Да нет, здравый смысл проснулся, — ответил Мазур, старательно раздвигая жесткие ветки у самой земли. — Мы тут как-то приобвыклись, что денег платить ни за что не надо. А нам ведь примерно через недельку денежки понадобятся. Хорошо, если нужный человек на месте. Да и он не миллионер… Прикиньте-ка по нынешним ценам, сколько понадобится, чтобы троих одеть, пусть и скромненько, билеты купить… А золото, что характерно, всегда в цене.

— На базар с ним пойдем? — спросила Вика.

— На базар, конечно, не сунешься. Но попытаемся, придумаю что-нибудь, благо времена нынче рыночные. Не с автоматом же на большой дороге разбойничать. Я бы не погнушался, честно тебе признаюсь, но, как Бендер говорил, проклятый телеграф всюду натыкал своих столбов с проволоками. Это в старые времена вольготно было…

Ольга выпрямилась с ликующим воплем. В руке у нее тяжело болтался черный мешочек.

— спрячь в карман, — сказал Мазур. — Будешь потом за коньячком врать романтически… Ну, шагом марш и прежним курсом?

Легонько поддал Вике ладонью пониже талии, и она ответила мимолетной улыбкой.