Пиранья

Крепко уцепившись за выступ, огляделся. Далеко на горизонте двигалась черная точка – то ли рыбачья лодка, то ли корабль. Не стоит и пытаться привлечь его внимание дымом костра – не Робинзон Крузо, в самом-то деле… Вообще, с какой стати этот корабль или лодка должен свернуть к берегу, завидев дымок костра? То-то…

Словом, все внимание – на джунгли. Сплошной зеленый ковер, там и сям пролетают птицы… А это что?

Положительно, дым! Несколько тонких сероватых струек, поднявшихся выше пальм. Трудно судить, но очень похоже на прогалину. Расчищенное место, дым… Люди.

Вот туда мы и направимся.

Глава шестая

Опиум для народа"

"Он в очередной раз доказал, что учили его не зря, – вышел к прогалине почти что по идеальной прямой, отклонившись с намеченного курса всего-то на десяток метров. Когда меж кривыми, все как один наклоненными в сторону океана стволами показалось нечто, своей бесформенной угловатостью прямо-таки выламывавшееся из дикой природы, Мазур использовал прием спецназа, именуемый «выход на объект». За пышным названием таилась самая что ни на есть прозаическая процедура: он осторожненько подкрался к опушке, держась так, чтобы ветер все время дул на него, а потом растянулся на пузе – благо костюм и так погиб безвозвратно – и бесшумно переполз до ближайшего к хижине ствола, служившего неплохим укрытием.

Присмотрелся. Те, кто включил в руководства строчки о наветренной и подветренной стороне, дело свое знали туго: там-таки обнаружилась собачонка, худая, белая с рыжими пятнами, совершенно неотличимая от российских Жучек. Она валялась в тени, лениво жамкала что-то неаппетитное, и не похоже было, чтобы имела хоть какое-то отношение к сторожевой службе. Очень уж бесполезный и простецкий у нее был вид.

Да и охранять особенно нечего. Поселение состояло из трех строений, абы как смастеренных из потемневших, плохо пригнанных досок, боковинок ящиков, кусков плотного картона и фрагментов вовсе уж непонятного происхождения. Вместо крыш – обрезки жести, пучки пальмовых листьев, большой кусок брезента и даже насквозь проржавевшая автомобильная дверца, снятая с машины, полное впечатление, еще в первую мировую войну. Окошечки не застеклены, вместо дверей – выцветшие, пожелтевшие циновки.

Справа – несколько длинных грядок. Мазур долго присматривался к экзотическим зеленым растениям с красными плодами, пока не сообразил, что это – кусты обыкновеннейших помидоров. Правда, тут же – какие-то по-настоящему экзотические овощи, совершенно Мазуру неизвестные.

Стояла тишина, только из крайней хижины доносилось негромкое, размеренное ширканье, судя по звукам, происходившее от трения дерева о дерево. Мазур терпеливо ждал.