Пиранья

Начальник охраны Натали с бандой сообщников остановил и разгромил безвинный поезд с кофе — ни с того, ни с сего, блажь пришла поразвлечься… я ведь ни единой живой душе не могу рассказать правду… Если вас все же засекли и идентифицировали — а такое следует допускать, не так ли? — ситуация еще более ухудшается: начальник охраны все это проделал в компании юаровского агента…

Рональд поднял голову, вымученно улыбнулся:

— Вот насчет агента можете не беспокоиться. Даже если меня не просто идентифицировали, а сцапают за воротами, моя страна, как и положено в таких играх, от меня моментально отречется. Нет в наших вооруженных силах такого человека, отроду не бывало, клевета все…

— И то хлеб… — вздохнул Мазур. — Я понимаю, со мной в подобном случае обстояло бы точно так же… Но от этого не легче. Я-то остаюсь, меня опознают моментально… Прежнего контроля над телевидением пока что нет, никто им не сможет помешать хоть нынче же вечером показать все на экране… Из Кириату, конечно же, вскоре последует возмущенная дипломатическая нота, на месте противника я бы озаботился это устроить как можно скорее… мне, правда, плевать на любые ноты. В конце-то концов, войной они на нас не пойдут, я вчера вечером просматривал кучу сводок, мне их присылают согласно должности из самых разных контор, действует старое распоряжение, которое никто пока что не в состоянии отменить. На границе не наблюдается ни малейших признаков концентрации войск. Никакой группировки, сгодившейся бы для серьезного вторжения.

— Да, у нас та же информация, — севшим, безжизненным голосом отозвался Рональд. — На сей раз совершенно точная.

Мазур подумал: эге, ребята…. Очень похоже, вы давненько создали канал, по которому качаете информацию с чьих-то разведывательных спутников, и уж конечно, не советских…

— Одного я не понимаю, — искренне сказал Мазур. — предположим, пленки пустят в эфир сегодня же. Ну и что, цинично-то говоря? Чего они, собственно, могут этим добиться? Сенсация эта ничуть не помешает ни референдуму — который, собственно говоря, уже кончился — ни коронации. Убрать меня с поста не может ни одна собака, поскольку не имеется Верховного Главнокомандующего, единственно, кто имеет на это право. Формально, согласно каким-то там писаным уставам, военный министр может назначить комиссию по расследованию моей деятельности — но опять-таки исключительно после визирования такого распоряжения Верховным Главнокомандующим… Комариный укус.