Пиранья

Мазур молча кивнул на экран, хотя услуги переводчика пока что не требовались: ни единого слова не прозвучало, только замерла фотография Мтанги в черной траурной рамке, да звучала печальная музыка.

Ага! Появился министр внутренних дел — в штатском, скорбно глядя в объектив, принялся цедить французские фразы с таким видом, словно взвешивал каждую в уме перед тем, как произнести (возможно, так оно и было, министр явно говорил без бумажки).

— Потом, когда закончит… — поднял ладонь Мазур, когда Лаврик перевел первую фразу насчет внезапно погибшего на боевом посту полковника Мтанги.

Говорил министр недолго, каких-то пару минут. Едва он исчез с экрана (и французская комедия вновь пошла с того места, на котором прервалась), Лаврик, покрутив головою, негромко и грязно выругался, словно бы даже с некоторым восхищением:

— Ну, сволочь… Виртуоз…

— Что там такое? — угрюмо спросил Мазур. — По стаканчику налить?

— Налей, пожалуй что… Короче говоря, он скорбит о безвременно павшем на боевом посту Мтанге, но в то же время не может не отметить с прискорбием, что в деятельности тайной полиции имели место быть отдельные недостатки, недоработки и упущения. Учитывая демократизацию общества и борьбу со случавшимися раньше перегибами, ля-ля, тополя… В общем, он временно приостанавливает работу тайной полиции — кроме департамента, отвечающего за охрану мадемуазель Олонго. И намерен вскоре запустить комиссию по расследованию деятельности тайной полиции, тех самых отдельных недостатков-недоработок. Далее — снова слова насчет новых веяний гордой поступи демократии. Финита.

— Демократ, блин… — покрутил головой и Мазур, тоже не без некоторого восхищения. — Воровать казенную деньгу и под угрозами насиловать арестованных женщин — это, стало быть, не о нем. Нынче мы все демократы…

— Это — тоже издержки и перегибы прежнего царствования, — хмыкнул Лаврик. — Зато теперь, как видишь, демократ.

— Департамент охраны все же не тронул, сука, — угрюмо сказал Мазур. — Вряд ли по своему разумению — кто-то поумнее, кто им вертит, сообразил, что я этот департамент обратно вырву, зубами… А я вырву… Слушай, я ведь не знаю французского. Можешь в темпе сочинить на французском документик на нашем бланке?

— Как два пальца, — пожал плечами Лаврик. — Суть?

— Я, как начальник охраны, объявляю «чрезвычайную ситуацию», — сказал Мазур решительно. — А потому, помимо прочего, нынче же беру командование над департаментом охраны. Везде, где только возможно, вставляй ссылки на параграфы и указы — вот тут они все, в папочке. Пусть машинистка срочно отпечатает, сделай несколько экземпляров, я шлепну печать и распишусь.