Пиранья

Самое широкое распространение получил в Италии у тамошних террористов и мафиози — да еще в паре-тройке латиноамериканских стран, причем одну из них это настолько задрало, что там принят закон, запрещающий ездить на мотоцикле в шлеме — случись что, хоть рожи удастся кому-нибудь запомнить…

…Холодно глядя на почтительно застывшего едва ли не по стойке смирно» чиновничка (мелочь пузатая, всех боится, а Мазура тем более), Мазур спросил:

— До коронации мадемуазель Олонго остались еще четыре публичных выступления, верно? Среди них есть особенно важные, которые нельзя отменить, пусть даже небо рушится на землю? Или все же можно отменить все? Чиновничек робко сообщил:

— Если подумать…

— Вот и подумайте быстренько! — рявкнул Мазур в хорошем здешнем стиле. — Быстро, я сказал!

Суслик дешевый (и боявшийся Мазура, как огня и мечтавший при грядущей монархии приподняться повыше), по лицу видно, думал быстро и старательно. И очень скоро воскликнул:

— Господин полковник! Если подумать, ни одна из встреч с общественностью уже, собственно, не особенно и важна… Все по-настоящему важные уже проведены…

Облегченно вздохнув (на лице суслика изобразилась явственная радость оттого, что он угадал пожелания грозного начальства — пусть Мазур и не был таковым официально), Мазур повелительно сказал:

— Отмените все четыре. Пусть сошлются на обычные женские регулярные недомогания, на сей раз проистекающие особенно тяжело. Все понятно? Так и объясните.

— Я понял, господин полковник…

Тем же тоном Мазур продолжал:

— И далее. Об этом никому не следует объяснять заранее, но вы должны знать: мадемуазель Олонго не покинет пределы Лунного дворца до дня коронации — и это мой прямой приказ, если понадобится, он будет письменным. Все ясно?

— Да, разумеется…

Мазур изменил тон, подпустив снисходительности и этакого небрежного расположения:

— Будете четко выполнять мои приказы — сделаете при королеве неплохую карьеру, — и усмехнулся: — Уж это-то понятно, а?

— Конечно, господин полковник… — суслик аж подрагивал от почтительности и открывавшихся перед ним перспектив. — Все будет исполнено…

— Вот прекрасно, — благосклонно кивнул Мазур. — Идите.

Глядя вслед суслику, старавшемуся шагать к двери как можно тише, Мазур не убрал с лица злой, торжествующей ухмылки. Потому что он, строго говоря, нисколечко не самоуправствовал и не превышал полномочий.