Пиранья

Не спускавший взгляд со своих хитрых часов Лаврик удовлетворенно кивнул.

— Я понимаю, что люди вашего полета не станут заявляться ради глупого розыгрыша, — сказала Валери. — Но то, что вы говорите… Татьяна — убийца Президента? Абсурд… Могу я узнать подробности? Не сомневайтесь, я, как юрист, прекрасно понимаю, какие последствия влечет разглашение нашего разговора после такой подписки…

— Ничего сложного, — сказал Лаврик. — Она выстрелила в Президента отравленной иглой из какого-то хитрого приспособления. Едва ли не на наших глазах.

— Едва ли, — медленно повторила Валери. — Значит, все же не на ваших глазах? И сами вы этого не видели?

— Не видели, — неохотно сознался Лаврик.

— А кто-нибудь другой видел?

— Нет…

— Тогда на каком основании вы говорите столь уверенно? Простите, но буду откровенной: коли уж речь идет о моей давней и хорошей подруге, я возьму на себя защиту ее интересов, даже не получив пока что ее официального согласия.

— Законы-то позволяют? — спокойно осведомился Лаврик.

— Да, — она обернулась к стеллажу, уставленному солидными томами и папками в кожаных футлярах. — Желаете ознакомиться с текстом?

— Я вам поверю на слово, — сказал Лаврик.

— В таком случае считайте, что разговариваете сейчас еще и с ее адвокатом. Почему вы решили, что это сделала она?

— Мы сидели рядом с бунгало, — сказал Лаврик. — Она вошла, очень быстро вышла, через несколько минут туда зашли мы и обнаружили Президента мертвым, с той самой иглой в шее.

— Через несколько минут, — подняв палец, значительным тоном сказала Валери. — А это вовсе не означает, что это сделала она.

— Ситуация была такова, что они с президентом оставались там наедине.

— Вы осматривали домик перед убийством? — нет."

"— Другими словами, вы не можете поклясться под присягой, что там все же не было кого-то третьего? Молчите… Значит, не можете. А ведь третий вполне мог быть. Я знаю то бунгало, там, кроме главного, есть еще два черных хода… один из них, уточняем, не просто черный ход, а потайной выход.

— У обоих всегда стояла охрана. И в тот вечер тоже.

— Но ведь можно допустить, что убийцей был как раз один из охранников? Чисто теоретически?

— Теоретически — да, — проворчал Лаврик.

— Вот видите. Все сомнения, как вы, быть может, слышали, должны, согласно нашим законам, толковаться в пользу обвиняемого.

— Что же у нас есть? — спокойно спросила Валери. — Проще перечислить, чего у нас нет. У нас нет свидетелей, видевших бы своими глазами, что это сделала Татьяна. У нас нет свидетелей, способных подтвердить, что в момент убийства в бунгало не было кого-то третьего.

— Но она же там была… — с слегка растерянным видом сказал Лаврик.

— Что вовсе не означает, будто убийство совершено ею.