Пиранья

Мы с коллегой заняты сейчас именно вторым…

Судя по ее лицу, те подзаконные акты ей были прекрасно знакомы. Какое-то время стояло молчание — напряженное, злое, тяжелое.

— Так что же, мы сможем договориться? — спросил Лаврик.

— О чем?

— Нам нужно знать, где она может скрываться. Простите за некоторый цинизм, но теоретически можно допустить, что вы мне солгали. Что вы знаете, где она может скрываться… а то и знаете точно. Что вы лжете, будто о ее исчезновении узнали только что, от меня. Теоретически ведь можно допускать, что угодно, правда? Так мы договоримся?"

"— Мне с вами договариваться не о чем, — отрезала Валери. Сложила фотографии аккуратной стопочкой и придвинула ее к Мазуру. — Заберите ваши великолепные фотомонтажи. Отлично выполнено, согласна… но очень быстро могут появиться авторитетные эксперты, которые докажут, что все это — именно мастерски выполненный фотомонтаж… и мнение этих экспертов, уверяю вас, может перевесить ваше. Вам все понятно? Вы мне кажетесь умными людьми, господа. И, я уверена, не станете продолжать разговор, настаивать, запугивать… Бесполезно. Проконсультируйтесь с полковником Мтангой о сложностях, которые могут возникнуть, если вы решите продолжать… шантаж. Вы оба недавно у нас, следовательно, не знаете многих наших тонкостей. А вот полковник их прекрасно знает и все вам объяснит… — она демонстративно посмотрела на часы. — Если у вас нет больше ко мне других дел… Сейчас должен прийти очень серьезный клиент…

— Значит, не боитесь нарваться? — с милой улыбкой спросил Лаврик. — Настолько уверены в своих тылах?

Глядя ему в глаза, столь же мило улыбаясь, Валери с самым непринужденным видом изрекла красиво очерченными розовыми губками недлинную, но похабнейшую фразу — точнее говоря, предложение им проделать друг с другом вещи, которых они в жизни не сделали бы.

Лаврик встал и поклонился:

— Меня всегда восхищал уровень образования, которое девушки получают в Лицее святой Женевьевы. Ну, что же, позвольте откланяться…

Едва они вышли на улицу, Лаврик тихонько выругался, покрутил головой:

— Хладнокровная стервочка… Уважаю таких.

— Знаешь, что мне не нравится? — спросил Мазур. — По-моему, она нам только что доказала, как дважды два, что в суде мы ничего не сможем доказать. При таких-то адвокатах… В самом деле, нет непосредственных свидетелей, видевших бы все своими глазами, нет прямых доказательств, что в бунгало они с Папой были лишь вдвоем… Кстати, что с теми четырьмя охранниками? Там были двое у главного входа…

— Один.

— Да, точно, один… И еще двое — у черных ходов…

— Все трое погибли при нападении, — сказал Лаврик. — Я проверял.