Пиранья

 — Есть, конечно, некая вероятность, что он и люди наподобие него как раз и стояли за убийством Папы. И отнюдь не потому, что работали на кого-то за границей. Видите ли, это весьма своеобразная публика. Они вполне могли решить, что Папа трясет с них слишком много, и с Натали во главе страны им будет легче управиться. При всем ее уме и твердом характере ей, все же, согласитесь, пока что во многом далеко до Папы. Я не стал бы безоговорочно отбрасывать эту версию: ни капли политики, чистейшей воды экономика, только и всего. Хватало прецедентов. Хотя… Ничего нельзя утверждать точно, мы с вами пока что в тупике, согласны?

— Согласен, — сказал Мазур. — Но, если строить версии… Сам он, допустим, не причастен, и то, что произошло — дело рук «Даймонд», которую стоит подозревать в первую очередь. Но ведь он не может не знать, как все было на самом деле."

"Обязан знать. В силу своего положения. Подавляющее большинство населения скушало официальную версию — что Папа был убит как раз теми ворвавшимися в резиденцию заговорщиками. Благо три четверти из них угрохали парашютисты, и никто не явится с того света опровергать клевету. Даже многие из тех, кто видел, как из Папиного бунгало выходила в разорванном платье Татьяна, как туда кинулись Мтанга и Мазур с Лавриком, не успели ничего сообразить — тут же завертелись события. К тому же часть беззаботно выпивавших-танцевавших у бунгало попала под пули, а с уцелевшими Мтанга провел профилактические беседы, настрого велев держать рот на замке. И тем не менее… Труп исследовали врачи и эксперты по ядам, их, конечно, тоже настрого предупредили насчет молчания — но, во-первых, сам Мтанга несколько дней отсиживался в безопасном месте, а его ближайшие соратники, большей частью неизвестные публики, не пользовались столь жутковатым авторитетом. Во-вторых, кто-то из знавших правду мог оказаться шпионом, которых олигархи, в свою очередь, приставили к Папе — чтобы смотрели и слушали, не предпринимая никаких активных действий. Мтанга прав: таких разоблачить очень трудно, и продержаться они могут долго. Как бы там ни было, уже достоверно известно: верхушка знает подлинную правду, не выпуская ее за пределы своего узкого крута. Узок круг этих капиталистов, страшно далеки они от народа…

— Безусловно, знает, — кивнул Мтанга. — Но тут есть свои нюансы. Начнем не с главного. Акинфиев мог с честнейшим видом пожаловаться старому другу на злодейку-судьбу, сокрушаться, что доченька, в которой он души не чаял, за его спиной связалась то ли с чужой разведкой, то ли с заговорщиками — ах, эти современные дети, с ними столько хлопот, такое беспокойство порой доставляют родителям… Министр мог и поверить… или сделать вид, что верит.