Пиранья

Он представления не имел, куда они едут и зачем — Мтанга, лис старый, так ничего и не объяснил, только с загадочной миной произнес:

— Вам это будет интересно, полковник…

Мазур, доложившись Лаврику, разумеется, поехал, прихватив пистолет — Мтанга не стал бы по каким-то пустякам выдергивать его в загадочную поездку. Речь безусловно шла о чем-то важном. И уж не о том, чтобы коварно завлечь Мазура в укромное местечко, дать по голове и передать агентам ЦРУ — во-первых, уж никак не Мтанге в одиночку проделать такое с Мазуром, во-вторых, от полковника таких штучек ждать не приходится, доподлинно известно, что с чужаками он не связан. При необходимости сотрудничает в видах рационального прагматизма, как это имеет место быть с юаровцем — но не более того.

Мазур вновь глянул в зеркальце заднего вида — нет, за ними не было ни единой машины с ребятами Мтанги.

— Мы едем только вдвоем, — словно догадавшись, о чем он думает, усмехнулся Мтанга. — Поездка самая мирная. Я просто-напросто хочу вам показать один примечательный домик…

— И чем же он примечателен? — небрежно спросил Мазур.

— Минут через пять узнаете, — усмехнулся Мтанга. — Вы ведь слышали краем уха, что я люблю эффекты? Грешен, как многие. Главное, чтобы эта мелкая страстишка не шла в ущерб делу…

Зная за ним эту маленькую слабость, и в самом деле нисколько не вредившую работе, Мазур промолчал, так, в молчании, они ехали еще несколько минут, потом Мтанга неожиданно сказал:

— Я сейчас сброшу скорость, уделите все внимание дому справа…

И сбросил скорость до тридцати. Мазур прекрасно все рассмотрел — он был натренирован и на гораздо более высокой скорости рассмотреть и впечатать в память нужный объект, но, понятно, говорить об этому не стал — к чему, если разобраться?"

"Посреди небольшого ухоженного сада — красивый, не особенно и роскошный особняк, судя по облику, построенный французами до войны. Учитывая респектабельный район и вид дома, вряд ли он принадлежал кому-то мелкому. Кроме того, там, безусловно, был стиль. Особняк ничуть не походил на те дурацки помпезные дворцы, которые здесь частенько воздвигают ошалевшие от неожиданного богатства местные нувориши. Некая порода издали чувствуется.

Мазур молчал, потому что молчал собеседник. Они проехали еще пару кварталов, Мтанга свернул на обочину возле небольшого парка, выключил мотор, опустил стекло и сунул в рот очередную крепчайшую сигарету (Мазур по просьбе полковника раздобыть ему любопытства ради «русского табачку покрепче», через Лаврика заказал на Родине дюжину пачек махорки, но гостинец еще не пришел).

— Хорошо все рассмотрели?

— Да, — сказал Мазур. — У меня осталось впечатление, что те два типа, болтавшиеся у ворот — не садовники, а телохранители. Привык я распознавать этакую публику.