Пиранья

Но заранее можно ручаться: никаких материальных доказательств не будет, убитых — а они наверняка есть — кубинцы унесут с собой, боеприпасы «крокодилов» без должной маркировки, а ежели кто-то вздумает тыкать в нос кучей снарядных гильз от ЗСУ, то смело можно отвечать, что означенная техника давным-давно снята с вооружения Советской Армии, и как гильзы от ее снарядов там оказались — неразрешимая загадка природы, наподобие летающих тарелочек или лох-несского чудовища. Можно к тому же добавить, что официально ЮАР пребывает в международной изоляции, а потому не в состоянии использовать иные международные трибуны для лживых провокационных выпадов в адрес Советского Союза и его отношений с братскими африканскими государствами…

По команде Морского Змея они вереницей втянулись в лес, так и не увидев, как работают «крокодилы» — хотя грохот этой работы до них еще долго доносился.

Минут через десять они вышли к обширной прогалине, где стоял «МИ-8» и приданная ему для охраны пара «крокодилов» — все с кубинскими опознавательными знаками. Их, конечно, встретило бдительное клацанье затворов залегших вокруг винтокрылов кубинских десантников, но формальности с помощью пароля-отзыва уладили быстро. Блаженно расслабившись на железной скамье вертолета, Мазур покосился на темнокожего соседа (тот прикрыл глаза, с бесстрастным лицом привалившись затылком к борту, но в руке по-прежнему стиснута граната с примотанным к ней пенальчиком) и вновь с любопытством подумал: что же этот парень такое интересное спер, что ради него разразилась такая катавасия?

Увы, он слишком хорошо знал: можно до пенсии дослужить, так и не получив ответа на подобные вопросики…

Глава шестая. Абордаж по-бангальски

Обстановка была идиллическая. Безмятежно светило с лазурных небес знойное африканское солнышко, щебетали на все лады экзотические птахи (впрочем, иные орали премерзко), жужжали и зудели разнообразные насекомые, не далее чем в полуметре от Мазура на ветке вольготно устроилась небольшая желто-лазоревая змея, прямо-таки согласно поговорке прикинувшись шлангом — долгая неподвижность Мазура ее успокоила. Поскольку — он точно знал — змея была не из ядовитых, некультурно было бы ее шугать или бить прикладом по роже — в конце концов, она ничем не мешала.

Река с заковыристым местным названием лениво несла свои зеленовато-бурые воды. Слева направо по каким-то своим делам проплыл, оставляя треугольную, разбегавшуюся к берегам волну, некрупный крокодил — как-то меланхолично, не спеша.

Чащоба подступала к самому берегу — так что они разместились буквально в двух шагах от воды, каждый из четырех в своем наблюдательном пункте убрал-отогнул пару-тройку веток, и река перед ними простиралась, как на ладони.