Пиранья

Мазур с Лавриком остались на прежнем месте — им следовало пуще глаза беречь этого типа с гранатой, собой прикрывать в случае чего, и все такое. Пеший-Леший и Папа-Кукареку развернули треноги своих шведских «автоген-гюрза», приникли к прицелам — с той стороны могли объявиться еще броневики, а у них оставалось по гранате."

"Впереди, у пылающих броневиков, послышалось несколько скупых очередей. После чего всякие вопли прекратились, слышался только слабый треск пламени, тянуло чадом горящей солярки и характерным запашком жареного — к которому все здесь присутствующие уже успели привыкнуть, а потому ни с чьей стороны не последовало никаких интеллигентских штучек вроде вдумчивого блеванья. Хотя неприятно, конечно…

Когда тройки вернулись, Морской Змей распорядился:

— А теперь ноги! Вжарили, как в самоволке на блядки!

И они действительно вжарили — но, разумеется, не беспорядочной толпой, а в строгом порядке, вереницей, прекрасно помня, кому надлежит бдить насчет возможной опасности слева, кому — справа, кому, пребывая в арьергарде, следить, чтобы нечаянный супостат не объявился на хвосте… Кафр не отставал, все так же прижимая правой рукой к груди гранату, винтовка немилосердно колотила его по спине, на что он стоически не обращал внимания — упрямый малый, надо полагать, по жизни упертый…

Достигнув леса и убедившись в полном отсутствии погони, что пешей, что моторизованной, что воздушной, они позволили себе малость отдышаться. Оглянулись на гряду холмов. Бой и не думал утихать: вершины холмов и промежутки меж ними озарялись вспышками, вовсю работали зенитки, пушки броневиков, пулеметы и автоматы, правда, судя по звукам, характер боя изменился: теперь обе стороны расходовали снаряды и патроны экономно, скупо, прекрасно понимая, что запасы не бесконечны, а подвоза не будет. Никак не походило, что юаровцы собираются отступать — видимо, у них был четкий и недвусмысленный приказ…

Слева раздался шум вертолетов, и они инстинктивно метнулись под защиту деревьев. Оказалось, всполошились зря: совсем низко, не выше десятка метров над лесом, прошла к холмам тройка «крокодилов», сиречь «МИ-28». И еще одна, и еще. За холмами взлетело в небо не менее дюжины красных ракет — кубинцы обозначали свой передний край, ясное дело.

Мазур ухмыльнулся. На боестолкновении сейчас будет поставлена жирная точка: девятка «крокодилов» разделает оказавшихся на открытой местности юаровцев, как бог черепаху.

На их же собственной территории, ага.