Пиранья

Докладчики призывают уделить больше внимания безопасности как в портах, так и на морских судах…

Ну, и в таком вот духе, еще на двенадцати страницах. Да уж, внятный и подробный анализ ситуации, ничего не скажешь… И как прикажете эти данные использовать? Тимош, сука, прав, ничего толкового… Мазур снова хмыкнул и бросил «аналитическую записку» на диван.

– Что ж, значит, сами будем анализировать… – И неожиданно для самого себя спросил: – А скажи-ка, пан Стробач, зачем ты все-таки сбрил усы?

Тимош машинально провел пальцами по уголкам рта, будто приглаживая несуществующую поросль. И ответил отнюдь не приязненно:

– Тебе это так интересно?

– Не-а. Просто любопытно.

Стробач помолчал, а потом сказал неохотно:

– Вуса сбрил, потому что уж больно приметные. А в нашей работе приметным быть ни к чему.

– Нашей?"

"– Не лови на слове, Мазур, – скривился Стробач. – Это обобщающее понятие – «работа». И ты, и я – наемники, что прикажут, то и делаем. Раньше по разные стороны баррикады были, а теперь мои «реваншисты» и твои «промышленники» договорились – и мы попали в одну упряжку… Ты, коллега, тоже, насколько я понимаю, не на госслужбе?

– Ну, я чужакам-то не продавался…

– Чужаки – это москали, что ли? Ну да, ну работаю на Ивана свет-Сергеича… – он отставил бокал и наклонился вперед: – И вот что, Мазур, я тебе скажу. Россия мне насрала в душу по самое не могу. От всего сердца насрала – на меня в частности и на всю Украину в общем. И срать продолжает. А мне, поверишь ли, отчего-то это не нравится. Я обиделся, поверишь ли.

– Это ты на газ намекаешь, что ли?

– Да при чем тут газ! Глупого из себя не строй, а? Газ – это только часть проблемы… И мне глубочайше плевать, русские эти «реваншисты» или нет. Главное, что мне с ними по пути. Пока. Очень уж, знаешь, наши цели совпадают…

– Ответно поднасрать России?

– Дурак ты. Я не мстительный. Мне, как говорится, за державу обидно. Вот и бьюсь за державу. За Украину. Чтобы перестали смотреть на нее, как на кресы – дикие окраины Польши или России, как на сырьевой придаток кого бы то ни было, пусть даже это будут Штаты или ЕС…

– Отчего ж не биться за благое дело, – понимающе кивнул Мазур. – Особливо ежели еще и платят хорошо.

– Да, не жалуюсь, – согласился Стробач. – А ты что, за голую идею бьешься, как в прошлые времена? За великую Россию? Ой, не смеши.

– Як романтично пахне ковбаса, – с чувством подекламировал Мазур стишок, выученный уж и не вспомнить по какому поводу.

И помидори в банци зашарились.