След пираньи

Сидевшие внутри шарахнулись. Мазур успел рассмотреть, что там кто-то в милицейской шинели, и кто-то в белом халате поверх пальто, и еще какие-то в штатском… Шофера вообще не видно – упал на сиденье.

Мазур помчался дальше. Ему пришло в голову, что преследователи на данный момент сами себя перехитрили. Особенности человеческого мышления в экстремальных ситуациях прекрасно изучены: ручаться можно, те, с подворья, и участковый, возможно, тоже, станут клясться и божиться, что своими глазами видели двоих мужиков, а то и поболе… Самых натуральных солдат. И те, кто впутан в операцию непосвященным, будет ориентировать своих подчиненных на розыск нескольких солдат. То есть – молодых парней. Так-то…

Глава двадцать третья

Катится, катится голубой вагон…

Через шесть километров – он педантично засек по спидометру, слева, примерно в полукилометре, показалась деревня, широко, по-сибирски разбросанная. Мазур пролетел мимо поворота. Увидел подальше обращенный к нему тылом указатель, сбросил скорость, оглянулся. На облупившейся синей табличке значилось: КЕРИЖЕК. Складывалось не так уж плохо – карту он вызубрил наизусть, помнил, что километрах в двадцати проходит граница соседней области, туда и нужно лететь метеором. Пока скоординируют действия соседи, много воды утечет…

Мотор против ног – сие неплохо. И участковому, и тем, из «уазика», придется тащиться до деревни не менее часа, а телефонная связь в подобных местах сожаления достойна. По-хорошему, не помешало бы свалить телефонный столб, вон она линия, тянется по обочине… стоп, одернул он себя, это ты уже увлекся. Умелому человеку ничего не стоит завалить пару столбов с помощью осколочных гранат – но жаль терять время, да и особенного урона «условному противнику» не нанесешь, в райцентре все равно уже знают…

Дорога петляла меж перелесков, участков густой тайги и обширных желтых полей, покрытых щетиной стерни. От нее то и дело ответвлялись еще более узкие стежки, их было множество, но Мазур несся по той, что согласно здешним меркам могла считаться «федеральной автострадой». Джен смирнехонько сидела в коляске, вертя головой. Дорога была пустынна, только однажды далеко справа показался «Беларусь» с прицепом, но до него далековато, вряд ли тракторист успел заметить шапочки-маски на головах седоков.

Мазур решительно свернул с «автострады» влево – на узкую извилистую дорогу, скорее тропу, ведущую к озеру, которое он заметил еще издали. Судя по следам шин, к озеру частенько ездили и машины, и мотоциклы – значит, рыбное… Черт, воскресенье ведь, можно напороться, но делать нечего, пора превращаться в совершенно штатских людей…

Мотоцикл вылетел на берег. Мазур соскочил, содрал с головы маску, огляделся. Пусто.