След пираньи

Озеро не меньше двух километров в диаметре, на том берегу виднеется зеленая выцветшая палатка, но людей возле нее незаметно, да и не рассмотрели бы ничего на таком расстоянии. Рядом с палаткой – вишневого цвета автомобиль, на воде круглая резиновая лодка оранжевого цвета. Опустив бинокль, Мазур сделал вывод: не исключено, горожане, машина определенно японская, лодка тоже невыносимо импортного вида, быть может, не за рыбой, а за уединением приехали…

Снял крышку бака, заглянул – бензина осталось не так уж много, но километров на полсотни хватит. Цилиндры пышут жаром, но это ничего: погода прохладная, движок остынет быстро. Да и мотоцикл старый, а следовательно, пахать должен исправно, новехонькие моторы надежностью как раз не отличаются…

– Ну, что сидишь? – спросил он, вываливая содержимое рюкзака на траву. – Сбрасывай все милитаристское, будем превращаться в мирных граждан…

Она, снимая бушлат, покрутила головой:

– Нападение на полицейского, кража мотоцикла…"

"– Угон без цели хищения, – сказал Мазур. – А это совершенно другая статья, да будет тебе известно… Ничего, не переживай. Не стали бы они нас слушать – вколотили бы в землю сгоряча, совсем как у вас, где-нибудь в Кентукки или Техасе…

– Искупаться бы, – мечтательно сообщила она, разоблачаясь до белья. – Представляю, как от нас несет… У вас в поездах есть душ?

– Ага, – сказал Мазур. – И зимний сад, и бассейн с гейшами… Тьфу ты, тебе еще придется прочитать целую лекцию про наши поезда и особенности поведения в них… Держи вот и топай в лес, чем богаты…

Протянул ей большой зеленый тюбик и, не дожидаясь, когда скроется за деревьями, разоблачился до состояния Адама, выдавил на ладонь толстую пахучую колбаску, начал с груди. Прозрачная паста – по слухам, из арсенала космонавтов – качественно собирала с тела пот и грязь, так что разить козлом от них не будет, и на том спасибо…

Одевшись, сковырнул с крыла номер и забросил его в воду. В здешних глухих местах никого не удивишь мотоциклами без номеров и седоками без шлемов, ГАИ на проселочных дорогах не видали отроду… Критически обозрел себя в мотоциклетное зеркальце – щетина давно перешла в рудименты окладистой бородки, в неярких, но добротных и недешевых свитере и куртке не похож ни на вокзального бродягу, ни, что важнее, на юного дезертира. Сумка тоже неброская, но объемистая и прочная.

Старательно располосовал ножом непромокаемую ткань на полдюжины кусков, завернул автомат, магазины, гранаты – что бы ни было написано в удостоверении, лучше не светиться с трещоткой на шее, вокруг какая-никакая цивилизация… Каждому встречному корочки предъявлять не будешь, особенно тем, кто узрит тебя издали.