След пираньи

 – Только предупреждаю сразу: при малейшей попытке взбрыкнуть пристукну сразу.

Разрезал веревку и старательно спрятал ее в карман, чтобы не оставить ни малейшего следа. Дернул подбородком:

– Шагай вперед, и в темпе, подруга, в темпе…

– Куда мы идем?

– В пространство, – сказал Мазур (к сожалению, по-английски это звучало гораздо суше, без всяких шутливых подтекстов).

– А точнее?

– Заткнись.

– В чем я виновата?

– Заткнись, говорю! – прорычал он. – Потом поговорим, это я тебе гарантирую…

Она умолкла. Мазур решил, что пришла пора испробовать процессор в действии, повозился с ним немного и пришел к выводу, что следует отклониться чуть восточнее. Прием был старый, но столько раз срабатывал в прошлом, учитывая инерцию человеческого мышления, что мог сойти и на сей раз. Темнее всего – под пламенем свечи. И те, кто хочет уничтожить кассеты вместе со свидетелями, и те, кто мечтает кассеты захватить, вряд ли быстро свыкнутся с мыслью, что беглецы возвращаются к «Заимке»… Здесь, правда, куча нюансов: невозможно узнать, кто считает всех членов группы мертвыми, а кто пока еще полагает диверсантов живыми. Действия противника предугадать совершенно невозможно. Люди с вертолета, правда, уверены, что погибли все – но ведь неизвестно в точности, сколько высоких недоговорившихся сторон заняты охотой, черт, ничего толком и не вычислишь…

В совершеннейшем молчании они прошагали километров восемь. Мазур угрюмо констатировал, что ситуация предельно идиотская. Прежде всего, они оснащены едва ли не лучше, чем экспедиция Стэнли, отправившегося на поиски Ливингстона в африканские дебри. Есть отличная прочная одежда, в которой не замерзнешь и холодной сентябрьской ночью. Бронежилеты, компас, безотказный процессор, автомат и два пистолета с солидным запасом патронов – плюс две осколочных гранаты и одна «Заря». Невероятно питательный сухой паек, которого при разумной экономии хватит недели на две. Фляжка спирта. Документы. Приемник, позволяющий моментально засечь радиопереговоры в опасной близости. Бинокль. Универсальный нож диверсанта, пусть и не из тех, стреляющих, но в хозяйстве весьма полезный. Сигарет, правда, мало, а денег нет ни рубля, но все равно, на судьбу плакаться грех – пещера Аладдина, Голконда…

Это в активе. К сожалению, пассив, если и не превращает тебя в банкрота, оптимизма тоже не прибавляет. Даже если допустить, что «точка три» не засвечена (а знают о ней лишь Глаголев и Кацуба), достигнув ее, сделаешь даже не полдела – так, четвертушечку Насколько трудно, почти невероятно будет сцапать в тайге двух человек, настолько легко установить плотный бредень в обитаемых местах. Вот там-то «соседи» – на своем поле, во всеоружии, при всех богатых возможностях.