След пираньи

Кто-то продал – и совершенно неважно теперь, был ли вертолет подлинным или противник прислал свой, ухитрившись где-то подтормозить настоящий. Продал кто-то, стоявший весьма высоко. Точнее, очень близко к «варягу», или?

Если это Глаголев, проще уж стреляться сразу – или подождать? Не будем спешить, знаете ли, пленки пригодятся и родным адмиралам… пленки!

Он лежал, как на угольях, время от времени косясь на часы, не шевелясь, отвлекшись лишь раз, чтобы закатить Джен парочку звонких оплеух, испытанного средства от истерики, сработавшего и на сей раз. Унялась, только тихонько похныкивала, но это уже была малозначительная лирика.

Старательно выждав четверть часа и убедившись, что вертолет улетел, Мазур поднялся на ноги, отряхнул с себя сухие иглы. Джен простонала что-то насчет того, что ее следует развязать…

– Сиди, стервочка, набирайся ума… – сказал Мазур сквозь зубы, не глядя на нее.

Пригибаясь, выставив автомат, двинулся к гребню. Впереди еще тяжело колыхалась пыль, медленно оседая, тянуло острым запахом горелого – спаленной смолы, щепы, еще чего-то, скорее синтетического. Открытого огня он нигде пока что не заметил – и это напоминало что-то знакомое, пусть теоретически…

Впереди лежали поваленные деревья – а ведь совершенно не слышал треска, когда они рушились…

Мазур перевалил гребень – и оказался на иной планете, чужой, враждебной.

Распадка было не узнать. Никаких прежних ориентиров, только крутые склоны остались прежними, но повсюду – поваленный лес, а те деревья, что уцелели, покосились все до единого, чернеют гротескными телеграфными столбами. И склоны, и распадок покрылись слоем серо-черного пепла, от которого там и сям лениво поднимались струйки дыма. И – никакого пожара. Сухой термический удар, превративший распадок в мертвую зону, черно-серое кладбище для людей и деревьев…

На месте зимовья – куча опаленных бревен. Мазур прошел еще метров пятьдесят, невольно замедляя шаг. У него не хватило духу приблизиться вплотную, не хватило, и все тут. То, что лежало на месте бивуака, напоминало даже не трупы, а грубые заготовки для манекенов, абстрактные скульптуры, сложенные из головешек. Видимо, тут вдобавок ко всему рванул весь их боезапас, патроны и гранаты, в одну секунду. Не было смерти. Только черно-серые нелепые куклы, имевшие отдаленное сходство с человеческими фигурами, – и то не все…

«Вакуумные бомбы средней мощности», – трезво, отстранение подумал он. «Сухой» взрыв, в мгновение выжегший весь кислород, испепеливший и человеческую плоть, и деревья. Работал кто-то решительный, с немалой властью, такие бомбы – это вам не гранаты, которыми без хлопот может затариться даже энергичный прапорщик, но и не ядерные заряды, конечно. В пределах возможностей среднего генерала.