Пин-код для Золушки

Даже при скудном свете из небольшого окна в задней стене было видно, что внутри бунгало имело столь же жалкий вид, как и снаружи: покрытые плесенью щелястые стены, подпертый толстой доской просевший потолок, с которого то и дело сыпалась какая-то шелуха, два подобия кроватей по углам и стол без скатерти, за которым сидели двое не очень аккуратных мужчин, напряженно вглядывающихся в сторону скрипнувшей двери. На вид одному было лет тридцать пять, второму немного поменьше.

— Привет, бродяги! — поприветствовал хозяев Кальмар. В его обращении не было общеизвестного уничижительного или оскорбительного смысла, под ним не подразумевались опустившиеся типы, не имеющие ни дома, ни денег, ни уважения. Напротив, среди криминальной публики всех стран бродягой называют профессионального преступника, который часто меняет места жительства и круг общения, и плывет по криминальным ветрам туда, куда они его несут.

— А, это ты, Джек, — сказал тот, что постарше. Оба расслабились и заулыбались.

— А ты кого ждал, Питер? Полицию? — усмехнулся Кальмар. — Или братьев Гарсиа?

— Если выбирать, я бы выбрал полицейских, но для них мы ничего интересного не наработали, — сказал младший.

— Пако, а чего ты Гарсиа так не любишь? Или где-то им дорогу перешел?

— Упаси меня даже близко к ним подходить! Они за косой взгляд могут повязать «колумбийский галстук»… Уж лучше с полицией дело иметь…

— Тебе видней, с кем дело иметь! — сказал Кальмар, выставляя на стол бутылку «Бифитера» и вынимая из пакета увесистый кусок лосося. — Свари, хоть пожрете по-человечески, да выпьем по маленькой!

Питер и Пако не были известны полиции как потенциально склонные к преступлениям. Они имели приводы, но за всякую мелочь: за ночлег в чужих домах, мелкие кражи, за драки и пьянство. Несколько лет назад именно их выгнал Энтони Уоллес из полуразвалившегося дома, который мешал ему выйти на первую линию побережья. Но торжественная церемония знакомства тогда не состоялась: обе стороны так и остались безымянными друг для друга — ни они не узнали, что он полицейский, ни тем более он не поинтересовался именами и биографиями бездомных, которых отвадил подальше от своего жилья.

Кальмара они считали опытным и уважаемым уголовником, поэтому, увидев его, а тем более принесенные угощения, оба оживились и обрадовались, причем неизвестно, чему больше: самому гостю или тому, что он притащил. Но они не разделяли радость на две части и выказали ее полностью — одобрительными криками, хлопаньем по плечам и крепкими рукопожатиями.