Пин-код для Золушки

— А можно один раз рискнуть и сорвать большой куш! На всю жизнь хватит! Уедем на материк и заживем как короли! Выбирай!

Тощий взял дораду — с потускневшей чешуей и прилипшими кусочками газеты, она выглядела довольно неприглядно.

— Или останешься здесь, со всем этим? — Тощий обвел рыбой вокруг себя, как бы показывая убогую обстановку и пятна сырости на стенах. — С дружками, которые живут в развалинах, пока их не выгонят прочь, с покупателями, которые вечно тобой недовольны…

— Они меня задрали! — в сердцах воскликнул Кальмар. — Вечно считают, что я подсовываю им несвежую рыбу и протухших устриц! А мне ведь привозят утренний улов, только из моря!

— Раньше бы ты этого не потерпел, — умело подлил масла в огонь Молчун. — Все ребята тебя уважали! И ты не боялся рисковать!

— Я и сейчас ничего не боюсь! — сказал Кальмар. В нем проснулся старый бродяга, который когда-то оставил с Молчуном длинный криминальный след в Австралии. — Считайте, я тоже в деле! Только делим все по-честному — на три равные части!

— Конечно! А как же еще?! — довольно спросил Тощий. — Там на всех с лихвой хватит!

Он бросил быстрый взгляд на Молчуна. У них не было привычки делиться со случайным «пассажиром». На конечной остановке тот мог получить только пулю. Но Кальмар, казалось, пропустил этот взгляд. Хотя у него тоже были похожие принципы.

— Ладно, сейчас я быстро сварю суп, и у меня есть заначка джина! — сказал гостеприимный хозяин.

— Отлично, друг! — улыбнулся Молчун. — Нам есть за что поднять стаканы!

И действительно, ужин с хорошей выпивкой удался на славу. Налетчики вспоминали былое, строили планы на новое дело, весело смеялись. Хотя мысли, бродившие в их головах, не отличались весельем, и единодушия в них не было…

Рыбный рынок находился в старой части города, неподалеку от грузового и пассажирского портов. Он располагался на вымощенной булыжником площади, по периметру которой стояли ратуша со старинными часами, несколько магазинов, рыбный ресторанчик и кафе-кондитерская. Им вряд ли удалось бы успешно сосуществовать на одной территории, но рынок работал только с рассвета до восьми часов. После этого прилавки, вместе с торговцами и остатками непроданных рыбы, крабов, омаров и других морепродуктов исчезали, упругие струи воды с моющим порошком ударяли в булыжник, смывая весь мусор, который тщательно собирался и вывозился уборщиками в резиновых перчатках и длинных брезентовых фартуках, мыльная пена уходила в чугунные решетки канализации, мостовая быстро высыхала.

К девяти на месте прилавков уже стояли столики и стулья, за которыми посетители завтракали или просто пили кофе с пирожными и булочками, ничто не напоминало о только что жившем здесь полноценной, насыщенной жизнью рынке.