Пин-код для Золушки

В воздухе витали вкусные запахи свежей выпечки, американо, эспрессо и капучино, аппетитный дух тлеющих в гриле углей; в них не вплетались даже запаховые оттенки сырой рыбы, которые могли испортить кулинарные ароматы. Собственно, таковым было условие для всех арендаторов.

Кальмар, оседлав старенький мотоцикл, приезжал на работу затемно, когда приходили с моря рыбацкие баркасы, полные утренним уловом. Он торговал всем, чем богат океан, без особой специализации: и рыбой, и креветками, и устрицами. Часто к нему приходили какие-то люди, непохожие на покупателей. Они о чем-то переговаривались и уходили, иногда оставив ему какой-то пакет, а иногда забрав такой пакет у него. Собственно, никто из окружающих не обращал на это внимания — жизнь не исчерпывается утренними часами, мало ли какие дела есть у каждого торговца, когда рынок закрывается. Хотя полиции эти визиты были бы интересны, так же как и то, что незнакомцы передают и получают через Джека Клэптона. Но в полицию никакие настораживающие сигналы не поступали, рядовой торговец ничем себя не скомпрометировал, поэтому интересоваться нюансами короткой рассветной жизни рыбного рынка оснований у полиции не имелось.

В конце очередного торгового дня, точнее утра, Кальмар убрал прилавок, сложил в пластиковый пакет половину небольшого лосося и два крупных куска тунца, остальную непроданную продукцию сдал за четверть цены в ресторан, получив часть расчета двумя бутылками джина вместо одной, что вызвало улыбку у пышноусого хозяина.

— Стал больше пить, Джек? — добродушно спросил он. — Но кто пьет один, тот чокается с дьяволом!

— Не волнуйся, Альфонсо, сегодня я иду в гости…

— Ну, если так — удачи!

В подсобном помещении Кальмар принял душ, вылив на себя бутылочку шампуня, чтобы отбить въевшийся в тело рыбный запах. Но на самом деле рыбий дух въелся не в тело, а в мозг — он преследовал Джека Клэптона всегда, как бы долго и тщательно тот ни мылся. Словно он на самом деле был настоящим кальмаром и никак не мог избавиться от присущего ему запашка, который, по его мнению, чувствовали и все окружающие. Чтобы исправить положение, он прыскал на себя по полфлакона «Ромашки» и поэтому если и был чем-то известен на рынке и вокруг него, то отнюдь не рыбным духом, а удушливым запахом дешевой парфюмерии, за который получил прозвище Одеколонщик.

Приведя себя в порядок и заменив вымышленный рыбный дух на реальное амбре «Ромашки», Джек поехал на Побережье Бродяг. Почти в самом конце он нашел небольшое бунгало с заколоченными окнами — верным знаком того, что в нем никто не живет, кроме, может быть, бездомных.

Незапертая дверь со скрипом открылась.