Пять мгновений любви (СИ)

Он готов был просто сидеть рядом и молчать, но Вита постоянно тормошила его какими-то ненужными вопросами, доведя до того, что он надел наушники — любимой способ скрыться ото всех.

Ярослава словно набрала в рот воды, так и не сказала больше ни слова после фразы Виты. Закрылась, спряталась внутри своей души, забилась в тот уголок, что однажды показала ему на холодном лестничном пролете, когда отказалась спускаться в столовую.

Сейчас в нем бушевала злость на свою подругу, за то, что она смогла задеть Яру, и на самого себя, за то, что не успел это предотвратить или исправить, хотя старался. Он разрешил делать все, что она посчитает нужным, и даже сбегал на склад за голубой и розовой красками, надеясь, что она ощутит его поддержку и одобрение. Он готов был стерпеть даже розовых пони на облачках, если Яра решила бы, что им там самое место.

Вместе со злостью в нем закралось сомнение: захочет ли она еще раз прийти? Поэтому все буквально валилось из рук, а взгляд гулял совсем не по метровой рулетке.

Днем она рукой провела по его спине, вызывая тысячи и тысячи мурашек, которые продолжали пробуждаться от воспоминания прикосновения. Это было настолько неожиданно и цепко, что после все мысли о чертеже улетели прочь. Какой смысл разглядывать плоские тусклые линии на помятом листе бумаги, когда она могла рисовать свои пальчиками на его коже?

А после Яра начала танцевать. Она танцевала каждый день, но каждый раз он заставлял себя отворачиваться. И теперь, наблюдая, как она зажигает с каким-то парнем, Юра вспоминал новогодние каникулы, когда они были вдвоем на танцполе. Тогда он видел лишь ее тело, сейчас же — намного больше.

Через минут сорок после прихода со склада он начал замечать, что Яра то и дело кидает взгляд на время в телефоне. Настроение пропало окончательно. Юра понимал, что сейчас здесь ее держит только он, и не хотел быть этой удушающей веревкой.

Вздохнув и устало потерев глаза рукавом футболки, он встал и пересел к ней.

— Яра, ты можешь идти. Если ты не хочешь здесь находиться, то…

— Почему не хочу? — перебила, поворачиваясь к нему. На ее щеке белело пятно от краски, что делало ее ужасно хорошенькой. Даже нельзя было сказать, что она командует разом двадцатью с лишним людьми так, что и остальным невольно хочется вытянуться в струнку и станцевать, находясь хоть на первом, хоть на шестом этажах.

Юра лишь кивнул на ее телефон, который еще не погас от нажатия.

— Я жду звонка, — прозвучал лаконичный ответ, а голова склонилась к плечу, как Яра часто любила делать.

— Ты не обязана нам помогать, — вклинилась в разговор Вита, но уже перейдя на более мягкий тон.

— Не обязана, — согласилась она.