Петербургский рубеж

Мой император с самого начала этой войны был на вашей стороне.

— Герр губернатор, — сказал я, — я благодарен вашему монарху за то, что Германия выбрала правильную сторону в этом вооруженном конфликте. Не в пример другим европейским государствам, — а сам подумал: «Гм, а вот сейчас от него должно последовать приглашение к танцам. Ведь не для того господин губернатор отправился в путь, чтобы поздравить нас с победой и высказать свое восхищение». И я не ошибся.

Посчитав, что официальная часть завершена, фон Труппель деловито извлек из внутреннего кармана кителя письмо. Склонив голову в полупоклоне, он протянул его мне. Я развернул лист отличной мелованной бумаги и прочитал адресованное мне послание, написанное по-русски каллиграфическим почерком. Суть его заключалась в следующем."

"Адмирал Тирпиц, отдавая должное мужеству и боевой выучке моей эскадры, предлагал всю возможную помощь со стороны колониальных властей Германской империи на Тихом океане. Помощь эта могла, по мнению Тирпица, выразиться в поставках нам продовольствия, воды, угля и прочего имущества, которое имеется в распоряжении германской администрации. Отдельно предлагались услуги ремонтных мастерских и заводов в портах Германской империи на Тихом океане. При этом предполагалось рассчитываться с гостеприимными хозяевами по самым льготным ценам, а при недостатке денежных средств все товары и услуги могли предоставляться нам в кредит.

Хитрые немцы тонко намекнули, что возможны «и другие виды взаиморасчета, о которых договаривающиеся стороны определятся отдельно». То есть Тирпиц предлагал нам вариант своего рода бартера: за их материальные ценности — наши технологии или образцы военной техники.

«А вот индейское национальное жилище вам, господа германцы! Можем только продать новейшую ГЗМ — губозакатывающую машинку».

Тирпиц, сукин сын, по всей видимости, уже догадывался о нашем происхождении. В письме предлагался взаимный обмен информацией, в том числе и сугубо конфиденциальной. При этом прямым текстом он предлагал нам «достойное вознаграждение за наиболее ценные сведения».

Я оторвался от письма и внимательно посмотрел на сидящего по стойке смирно фон Труппеля. Похоже, он был знаком с текстом послания своего начальника. Капитан цур зее был напряжен и взволнован — вон, сидит с каменным лицом и облизывает пересохшие от волнения губы.

Среди прочих предложений Тирпица было еще несколько любопытных. Во-первых, адмирал просил разрешения прислать на нашу эскадру наблюдателя из Главного Морского штаба Германской империи (читай: разведчика!), который бы «поучился у наших российских коллег новейшим приемам ведения боевых действий».