Песочные часы

— И что же придумает хозяин, чтобы его знакомому было приятно? Тоже прыгать на одной ножке, как та девушка?

— Это что ещё за тон? — прикрикнул на меня норн. — Сейчас договоришься, получишь по всей строгости закона.

Не выдержав, смело, с вызовом глянула ему в глаза и процедила:

— Вы тоже находили это забавным? А ведь там унижали человека…

— Она рабыня, ничего предосудительного не произошло.

Я едва не захлебнулась от накативших чувств. Значит, это нормально?! Хотя, чего ещё ожидать от араргца. Они люди, а мы, все остальные, нет. Да, я могу быть сколько угодно любимой, но изменит ли это отношение к тем, кто живёт за пределами Восточного архипелага, тем, кого загоняют сюда, как скот?

— Чудесная ситуация, Лей, просто прелестная! — цокнул языком хозяин. — Ну, чего замолчала? Изображай, что тебя до смерти избивают.

— А вы разве не станете? — я удивлённо взглянула на него. — Вы же блюдёте законы, защищаете их… А торх положено избивать.

— Нет, не стану, — резко отрезал норн. — Бесполезно. Лучше скажи, зачем ты это сделала? Я же говорил, что этот человек мне нужен. Столько месяцев подходы к нему искал, столько сил угробил…

Первые, самые сильные, удары приняла на себя стена, я же стояла и, слушая отповедь хозяина, старательно изображала крики боли. Потом норн всё же занялся мной.

Я удивительно легко отделалась: за оскорбление норна должно достаться так, что дышать было бы больно. А так хозяин только ремнём немного по мягкому месту прошёлся.

— А теперь домой! А мне ещё извиняться перед треклятым Саваршем… И нечего на меня так смотреть — когда я тебя в последний раз избивал? Уже два года пылинки сдуваю, — усмехнулся он. — На улице осторожнее, по тёмным переулкам не шатайся.

Но я пошла не домой, а сбежала к Тьёрну.

Уже вечер, значит, он не в Университете, а дома. Если, конечно, куда-то не зашёл.

Мы столкнулись в начале улицы Белой розы, ещё немного — и разминулись бы.

Тьёрн удивился моему визиту, но тут же отменил планы на остаток дня. Заметив пунцовевший синяк, скрипнул зубами. Наверняка послал мысленное проклятие хозяину.

Напоив меня чаем с печеньем, он положил ладонь на скулу и, что-то беззвучно приговаривая, начал водить подушечками пальцев по часовой стрелке.

Кожу на миг обдало жаром, и маг отнял руку. От синяка не осталось и следа.

— Это он? — тихо спросил Тьёрн, погладив по щеке.

Пальцы скользнули к уху, коснувшись мочки и серебряных полумесяцев, которые я купила сама и носила в повседневной жизни. Золотые серьги — подарки хозяина — надевала только по праздникам, либо когда шла с норном на прогулку.

— Силу не рассчитал. Но я сама виновата, спровоцировала скандал на важном приёме.

— Он тебя избил? — нахмурился маг. — Скажи, где больно?

— Нигде, — немного приврала, умолчав о пятой точке. — Он не бил.