Песочные часы

Молча разлила вино, обтёрла горлышко бутылки и забрала грязную посуду, заменив на чистую. Использованную посуду передала хыре и поспешила помочь слуге водрузить на стол блюдо с жареным барашком. Его нужно порезать, разложить по тарелкам и полить соусом.

— Многие девушки позавидовали бы твоим душевным качествам, — норн забрал нож, разделал мясо сам. — И рабыню ты жалеешь, оправдываешь. А ведь она хладнокровно убила спящего человека.

— Её вынудили, хозяин, — вырвалось у меня.

— Что ты имеешь в виду? — норн слегка подался вперёд, внимательно глядя в глаза. — Мне кажется, или тебе есть, что сказать?

— Только то, что с некоторыми торхами обращаются так, что собака не вытерпела бы. Их вынуждают убивать. Уверена, та девушка не хотела лишать кого-то жизни.

— Но убила. Не спорю, Шердан не был образцом доброты, любил нестандартные развлечения, поэтому сожалеть о его кончине не стану. Но и безнаказанной его убийца не останется. Страх — лучший сдерживающий барьер для рабов. Страх перед законом и неумолимостью кары за преступления.

Отвернулась, сдерживая готовый сорваться с языка ответ, встала за стулом хозяина, задумавшись о Марайе. Как она, сумеет ли сбежать?

За десертом норина Мирабель поинтересовалась, успешно ли я отправила подарок. Ответила утвердительно, моля Шоана, чтобы в хозяине не взыграло любопытство.

Как бы ни так! Пожелал узнать, кому и что я послала. Ответ, кажется, пропустил мимо ушей, сказав что-то вроде: «Рад, что ты не дичишься и с кем-то дружишь». На этом расспросы закончились. Увы, только на неделю, когда, как мне казалось, всё забылось.

Воспользовавшись отсутствием госпожи — уступив мужу, она встречалась с подругой в королевском парке, — я копалась в её вещах, ища капли. Мои закончились, а с родами решила повременить.

Капли оказались спрятаны в ящике с бельём, я как раз переливала их в свою бутылочку, когда услышала голос хозяина из кабинета:

— Там почту принесли, забери.

Быстро засунув бутылочку за бюстье, спустилась в холл и забрала пару конвертов. Один адресован госпоже.

Хозяин сидел за столом и что-то писал. Махнул рукой, указав, куда следует положить почту, а потом попросил открыть окно: душно.

— Письмо Мирабель от торговца? — норн поцокал языком, вглядываясь в неровный почерк. — Занятно. Думаю, она не обидится, если я вскрою.

Сказано — сделано. Нож для бумаг с костяной рукоятью легко разрезал конверт, и хозяин извлёк лист серой дешёвой бумаги. Такая бывает на постоялых дворах.

Я успела дойти до спальни госпожи, — нужно прибраться — когда норн позвал меня.

— Занятное письмо, Зеленоглазка, очень занятное, — он постукивал пальцами по столешнице. — Мирабель что-то отправляла на север острова, и это что-то туда не доехало.