Песочные часы

К счастью, на этом интерес к подарку пропал, и госпожа подписала разрешение.

Не теряя ни минуты, бросилась в кладовую и с облегчением перевела дух: Марайя на месте.

Положила в мешок еду и ножницы — единственный острый предмет, пропажу которого не заметили бы.

Понимаю, что её и вне стен Гридора поймают, но есть надежда… Слабая, но есть. Марайя храбрая и многое умеет, гораздо больше, чем я. По дороге сбежит, а дальше… Может, сумеет как-то снять браслеты.

Оказалось, при помощи шпильки можно расстегнуть ошейник. Уже хорошо.

Бежать в балахоне тоже нельзя — слишком приметно. Рискнула ещё раз, стащив одежду одной из служанок. И обувь — не босиком же бежать.

Поцеловав подругу на прощание и пожелав ей удачи, завязала мешок и позвала хыра.

Нужную повозку нашла без труда: имя виконтессы Тиадей для торговцев звучало почти так же солидно, как и виконта. Поболтала с возницей, попросила быть осторожнее и без нужды мешок не открывать — там ручной демон. Судя по всему, он их боялся, потому что переменился в лице.

Всё, что могла, я сделала, остальное в руках Шоана.

К вечеру город наводнили слухи о дерзком убийстве. Хозяин Марайи оказался незнатным, но шуму поднялось много. Его сын и двоюродный брат горели желанием устроить показательную казнь по всей строгости закона, то есть не просто повесить, а терзать так, чтобы от тела ничего не осталось.

Солдаты тщательно обшаривали каждый угол, каждую щель, задерживая всех попадавшихся на глаза хыр. Искали с собаками — не зря, ох, не зря я бросила нож в ту бочку!

Шептались об убийстве и на нашей кухне. Разумеется, знали и хозяева.

За ужином, когда вскользь зашла речь о преступлении, норн выказал удивление, что рабыню до сих пор не нашли, списав неудачные поиски на скаредность наследников.

— Никуда она не денется, за пределы Гридора не выберется. Наверное, схоронилась в кварталах бедноты. Им бы мага нанять — сэкономили бы время, но Дахеры за лишний цейх удавятся. И как только покойный Шердан не поскупился на торху? Может, в карты выиграл?

Чтобы скрыть переполнявшие эмоции, отвернулась. Пять лет в Арарге — а никак не могу привыкнуть, что рабов можно ставить на кон. И так буднично об этом говорить.

Интересно, что бы чувствовали араргцы, окажись на нашем месте? Как повела бы себя, к примеру, норина Мирабель? Плакала, наверное, умоляла о пощаде… И терпела, как я. Мы обе не способны убить, разве что случайно.

Задумавшись, слишком долго протирала бокал, чем привлекла к себе внимание. Видимо, плохая из меня актриса.

— Сочувствуешь той девочке? — хозяин протянул руку, и я, опустив глаза, отдала ему фужер.

Край белоснежного полотенца сполз с плеча, и я поспешила поправить его, чтобы нечаянно не коснулся стола.