Песочные часы

Только не напрягайтесь — так больнее.

— А глаза можно закрыть?

— Я сама их закрывала, — шепнула я и рассмеялась.

К моменту возвращения хозяина мысль о супружеском долге уже не вызывала у норины Мирабель панического ужаса. Особенно после выпитого бокала вина. При появлении мужа она, разумеется, испуганно юркнула под одеяло, но лицо не закрыла, в комочек не сжалась, подпустила к себе и позволила поцеловать.

— Можно, она придёт с утра и будет моей горничной? — робко глядя на супруга, спросила госпожа.

— Разумеется, можно. Спасибо, — норн обернулся ко мне. — На сегодня можешь быть свободна. Завтра встану на час позже. Потом зайдёшь к госпоже, сделаешь, что прикажет. Отныне ты её служанка.

Поклонившись, я ушла, оставив молодожёнов одних.

Итог моей беседы с нориной в виде простыни с кровавым пятном был назавтра торжественно предъявлен всем желающим.

Утром госпожа выглядела смущённой, односложно отвечала, а то и вовсе молчала, когда супруг о чём-то спрашивал, и практически не ела. Наверное, стеснялась.

Когда одевала её, было ещё хуже. Сидела, обхватив руками колени, плотно сжав ноги, и придумывала тысячи причин, лишь бы не идти завтракать. И я бы принесла ей завтрак в постель, если бы не хозяин, зашедший узнать, куда подевалась торха со злосчастной простынёй.

— Мирабель, вы плохо себя чувствуете? — пожелав супруге доброго утра, он чрезвычайно удивился, застав её неодетой.

Госпожа покачала головой и отвернулась, прижимая руки к груди.

— Тогда почему вы не желаете завтракать? Мирабель, да поймите же, наконец, вас никто не съест! Завтрак будет чисто семейный: я не собираюсь мучить вас неделикатными вопросами посторонних людей. Если хотите поговорить с матерью, она ещё здесь: граф и графиня Ларели любезно приняли предложение заночевать у нас.

— Нет, благодарю вас. Я… я сейчас встану.

— Замечательно! Позавтракаете и на правах хозяйки проводите припозднившихся гостей. Там ещё поздравления, подарки… Решите сами, что с ними делать.

Не удержавшись, я укоризненно взглянула на хозяина: в первое же утро, после серьёзного потрясения, взвалил на плечи супруги столько забот.

— Ты что-то хотела сказать? — он перехватил мой взгляд.

Промолчала: своё мнение лучше не высказывать. У рабынь нет на него права.

Норн ушёл, и я наконец смогла выдернуть и свернуть простыню. Сразу же отнесла тому, кто так жаждал её получить, и вернулась к госпоже. Она по-прежнему стеснялась и позволила лишь наполнить ванну и принести полотенце. Разделась за закрытой дверью, швырнув сквозь щель грязную ночную рубашку

Причёсывая норину, узнала некоторые подробности прошедшей ночи: она сама рассказала, видимо, видя во мне подругу. Я, признаться, была рада, что с госпожой завязались доброжелательные отношения.