Песочные часы

Мирабель, вы не против?

— Разумеется, — смущённо улыбнулась госпожа. — Я бы не возражала, даже если бы она взяла стул и села позади нас.

— Так она ничего не увидит. Это для вас театр не в новинку, а она в нём впервые.

— Не впервые, хозяин, — подала голос я и тут же извинилась, что прервала их разговор.

Норн отмахнулся, бросив: «Пустое!», и встал, давая возможность пройти.

Сидеть на выступе оказалось не слишком удобно, но намного лучше, чем стоять. Да и видно так же, как норнам.

В антракте в ложу зашли Шоанез и Абердин, чтобы ещё раз принести поздравления молодожёнам, на этот раз в приватной обстановке.

При виде Шоанеза я сжалась, непроизвольно постаравшись оказаться как можно ближе к хозяину. Тот успокоил взглядом и на пару мгновений сжал ладонь.

— Приобщаешь рабынь к искусству? — усмехнулся Шоанез. — Пусть принесёт нам чего-нибудь из буфета.

Я сделала шаг к выходу, но хозяин остановил.

— Шоанез, если тебе что-то нужно, попроси свою торху, а мою оставь в покое. Лей ничего тебе носить не будет. Разве что Мирабель что-то нужно, — он вопросительно посмотрел на супругу.

— Я бы хотела сладкой воды и мороженого.

Протянув кошелёк, хозяин разрешил побаловать чем-то и себя.

Когда вернулась, норны еже ушли, хозяин, впрочем, тоже. Госпожа сидела одна и очень обрадовалась моему возращению. Выпила воду, взяла вазочку с мороженым и попросила проводить до ложи Ларели. Туда я, разумеется, не вошла, терпеливо дожидаясь норину снаружи, в фойе. По одному доставала из баночки леденцы и отправляла за щёку.

Я не заметила, как он подошёл, чуть не подавилась, когда услышала:

— До чего же ты везучая и счастливая, тварь! И хозяин, и хозяйка любят… Хорошо устроилась, подстилка?

Я испуганно попятилась, а Шоанез, упиваясь безнаказанностью, усмехался, будто невзначай постукивая пальцами по рукояти плети. Когда он заходил в ложу, её не было.

— Помнишь, как Сашер, твой хозяин, из-за тебя меня продырявил? Как ты думаешь, зелёноглазая, кровь норна стоит крови торхи?

Ответить он не дал, да и не ждал ответа, просто сажал рот рукой, потащил в сторону и втолкнул в подсобное помещение.

Я отчаянно брыкалась, даже укусила, но заработала лишь оплеуху, да такую сильную, что свело скулы.

— Как бы тебя избить, чтобы следов не осталось? — задумчиво протянул Шоанез, отпустив меня и позволив забиться в дальний угол коморки. — Кричать, кстати, можешь, — вряд ли кто внимание обратит. И услышит — тут стены толстые. Дверь тоже. Или тебя не избить?

Его улыбка не понравилась, как и то, что он убрал плеть.

Норн сделал шаг ко мне — я от него. Только долго не побегаешь, если с двух сторон стена. Результат закономерен — я оказалась в его руках.

— Ну как, сама? Не будешь трепыхаться, понравится больше. Нет — тебе же хуже, миндальничать не стану.