Песочные часы

Глаза у неё были круглыми от страха и блестели от готовых скатиться по щекам слёз.

Такая хрупкая, такая беззащитная, с таким трогательным личиком в обрамлении спутавшихся длинных волос… Она действительно казалась моей младшей сестрой. И не смотрела свысока.

— Да, госпожа. Мне было столько же, сколько вам, когда хозяин взял меня. И я тоже боялась, и не хотела.

— Это больно? — упавшим голосом спросила норина и всхлипнула. — Я слышала, что будет очень больно и много крови. Боюсь, я не выдержу, закричу или даже умру.

Я улыбнулась и заверила, что от потери крови она не умрёт. Рассказала всё, как есть: что со мной делали, что чувствовала, разумеется, упуская детали. Кое о чём до сих пор говорить не могу, сразу заливаюсь краской. Хозяин этим нередко пользуется, издевается, задавая провокационные вопросы. Разумеется, смотреть уже не стесняюсь, но трогаю и делаю то, что ему так нравится, не потому, что хочу. Не знаю, что другие в этом находят — ничего приятного.

Похоже, мой рассказ госпожу не успокоил, хотя из кокона одеяла она выбралась.

— А совсем раздеваться обязательно? Просто я умру от стыда, если мужчина увидит меня голой.

— Необязательно, госпожа, но всё зависит от хозяина. Если он пожелает…

— Нет, я не стану! Пусть лучше с позором вернёт родителям.

Она вскочила и метнулась к шкафу с одеждой.

Я осмелилась подойти, перехватить её руку, поцеловать и осторожно усадить обратно на кровать. Сама устроилась рядом на полу.

А не сделать ли госпоже успокоительную ванну с лавандовым маслом? Или массаж? Так норина должна успокоиться, да и раздеться легче перед женщиной, а не перед мужчиной. Хотя бы привыкнет к тому, что на неё смотрят. Хотя, не думаю, что хозяин станет её разглядывать.

Ванну принять госпожа не захотела, а вот на лавандовое масло в курительнице и массаж согласилась. Всё ещё вздрагивая от рыданий, легла, позволив моим пальцам скользить по спине и шее. Я сказала, что примерно то же самое будет делать хозяин, только ещё нежнее и ласковее. Не забыла упомянуть о поцелуях и приятных ощущениях, которые можно получить от прикосновений.

— А сам…процесс, он неприятный? Тебе он нравится?

— Когда как, госпожа. Иногда очень хорошо, такое неповторимое ощущение разливается по телу, что не хочется, чтобы это заканчивалось. А когда я ничего не чувствую. Но это не больно, только в первый раз. Как будто порезались. Боль потом притупляется. И недолго.

— Это радует, — улыбнулась норина, перевернувшись на бок. — А что следует делать мне? Кстати, как тебя зовут?

— Иалей, госпожа, но все в доме называют либо Лей, либо Зеленоглазка.

— Зеленоглазка мне не нравится, — наморщила носик госпожа, — я буду звать тебя Лей. Так что мне нужно делать?

— Просто лечь на спину и расслабиться. Остальное — забота хозяина.